Моя запретная невеста

– Если я вижу, что невесты мне не подходят, для чего держать их здесь? – холодно откликнулся Дирайм.

Действительно. Я промолчала, лишь усмехнулась, но он вперил в меня пронизывающий взгляд, словно спрашивая: «Вы хотите что-то сказать, Лундан Эрмини?»

Расстроенные и оскорблённые невесты отправились в свои спальни, но жениху они уже были не интересны. Он продолжал просверливать меня взглядом, от которого становилось неуютно.

А что, если я прямо сейчас запрыгну к нему на колени и наброшусь с поцелуями? Уселся вон, будто собирается общаться!

Ответить на этот вопрос не пришлось.

– А когда мы познакомимся поближе? – со свойственной ей обезоруживающей наивностью произнесла Паула.

– Познакомимся, – кивнул Дирайм и вдруг выдал: – Вот сегодня вечером и познакомимся. Наедине.

Готова поклясться, что снова ощутила его взгляд! Да оставь же ты ребёнка в покое, извращенец! Не удивлюсь, если она – единственная из присутствующих тут невинна. И привыкший получать удовольствие за чужой счёт гадогарм – не тот мужчина, который нужен неопытной девушке.

– После ужина, ровно в семь, буду ждать вас в холле на третьем этаже, – под ревнивые взгляды соперниц заявил он раскрасневшейся Пауле. – Не бойтесь, дамы, все успеете, – готова поклясться, насмешливость в голосе была адресована именно мне. А откровенное издевательство – всем нам. Он нас не уважал, ни во что не ставил и использовал, даже не скрывая! И я в очередной раз не могла понять, что движет остальными девушками.

Дирайм поднялся, будто бы больше его среди нас ничего не интересовало, и двинулся к двери. Любой нормальный мужчина был бы рад покупаться в волнах женского внимания, и только такой гадогарм мог испытывать безразличие с нотками раздражения и даже, по-моему, неприязни.

Оставшиеся невесты разбрелись по комнатам, явно остерегаясь сплетничать и веселиться. Чуть помучившись угрызениями, я постучала в двери к Пауле.

– Лундан? – удивилась рыжая, нервным движением посторонилась: – Заходи.

Вздохнув, я приняла приглашение, огляделась. Обстановка почти такая, как и у меня, всё в голубоватых тонах: широкая кровать, небольшой изящный столик, мягкое кресло, шкаф. Дверь в ванную. Следят ли за нами и здесь, или всё-таки соблюдают право на личную территорию? Что-то мне подсказывало, что гадогарм соблюдением чужих прав не обременяется.

– Нервничаешь? – спросила, прикрывая дверь.