Паук приглашает на танец

– Он сделал что-то страшное?

– Самое страшное, что только возможно сделать с феей: лишил её свободы. Силой привёл в своей замок и посадил под замок.

– А её возлюбленный, он не пытался её спасти?

– Ещё как пытался, но где ему тягаться с графом, – вздохнул рассказчик. – Но тот не сумел сломить её волю. И вот однажды ей чудом удалось вырваться из замка. Она бросилась в деревню, к своему возлюбленному…

– …и они вновь соединились! – взволнованно подхватила я, хоть и знала, что легенды редко заканчиваются счастливо.

– О, нет, – подтвердил мои опасения Ваухан, – граф тотчас обнаружил пропажу и бросился в погоню. Видя, что ей не удастся уйти, фея воззвала к своему отцу, духу природы. Смерть была для неё желанней плена. Любимый ждал её у источника. И, едва они слились в последнем объятии, как граф их настиг. В этот момент её отец внял мольбе и обратил их обоих в камень. Влюблённые так и застыли в вечном объятии, и граф ничего не смог с этим поделать. Позже он возвёл рядом эту часовню.

– Значит, они погибли? – на душе стало печально.

– Погиб только юноша – он-то был простым смертным. А фея до сих пор жива, но заточена в камне. Долгие века она держит в каменных объятиях мертвого возлюбленного. В честь них эти камни получили прозвание «шепчущиеся любовники».

Я вновь, теперь уже внимательнее вгляделась в природное нагромождение на том берегу. И на этот раз, как мне показалось, различила женские очертания: чувственный изгиб бедра и руку, нежно обвивающую каменную шею. Впрочем, я понимала, что это лишь игра воображения, навеянная романтичным повествованием.

– Жаль, что для них всё закончилось так несправедливо.

– Ещё не закончилось, – мрачно заверил меня собеседник. Его глаза оживлённо блеснули. – По преданию, однажды фея освободится. И, когда это произойдёт, она убьёт графа Ашеррадена – отомстит за любимого.

– Но ведь тот граф уже давно умер, она убьёт невинного! – воскликнула я, позабыв, что это лишь легенда.

– Среди них нет невинных, – отрезал Ваухан, – порочен весь род, произошедший от гнилого семени.

Он подошёл ближе.

– Как ваша нога, сможете идти?

– Да, я готова продолжить путь.

Мы вернулись на дорогу, и вскоре впереди проступила громада замка. Тонувшая в черноте и безмолвии, она напоминала могильный холм. Слабый свет трепыхался лишь в одном окне, как наблюдающий глаз. Мне расхотелось туда возвращаться.