Паук приглашает на танец

Памятуя о вчерашнем дне, в классную комнату я пришла загодя и остававшееся до урока время ходила из угла в угол, составляя план.

Сегодняшнее занятие мало чем отличалось от вчерашнего. Разве что на этот раз виконт, у которого по-прежнему ничего не получалось, ярился так, что на побелевших глазах выступили злые слезы. Зато его сестра продолжала удивлять.

– Мисс Кармель, поглядите!

На протянутой когтистой ладошке лежал припозднившийся тускло-сиреневый цветок: лепестки скручены от холода, края почернели.

– Уверена, в оранжерее вашего отца найдутся куда более занятные экземпляры, леди Эр… – я осеклась, потому что цветок еле заметно вздрогнул, лепестки начали один за другим распрямляться, а жухлые края посветлели, сделавшись нежно-лиловыми.

Я искренне изумилась.

– Браво, миледи! Но на этом лучше на сегодня закончить. Вы, без сомнения, утомились, отдав ему часть своей энергии.

Девочка зарделась от этой похвалы и тут же протянула мне другую руку.

– Я не свою! – пояснила она.

На раскрытой ладошке лежал кленовый листик. Точнее, его остов: ажурная угольная пыль в форме звездочки. Набежавший в этот момент ветерок тут же смахнул её и развеял черным призраком.

Я была действительно впечатлена: она не просто извлекла жизненную силу из одного вещества, но сама, без моей подсказки, передала её другому. Это уже следующая ступень. Девочка двигалась семимильными шагами.

– Без сомнения, родители будут гордиться вашими успехами, миледи.

Леди Эрселла открыла рот, но ответить так ничего и не успела.

– Не будут, никогда не будут! Она нас позорит, уродина! – завизжал виконт, вцепился ей в волосы и, прежде чем я успела его остановить, потащил сестру вниз по склону. Опомнившись, я бросилась на выручку. Но тут мальчишка завопил, выпустил свою добычу и закрутился волчком, охая и дуя на правую руку.

– Она меня изуродовала! Гляньте: она хочет, чтобы я стал таким же чудовищем, как она! – голосил он, потрясая кистью, на тыльной стороне которой отчетливым полукружием проступали ранки от острых зубов.

Я взяла его руку в свою.

– Ничего страшного, виконт. Вот видите, всё, уже прошло.

Я смахнула капельки крови. На месте затянувшихся ранок уже нарастала новая блестящая кожица.

– Как будто ничего и не было! Вам лучше?

– Ничего не лучше! Всё ещё ужасно больно и плохо! – продолжал выть пышущий здоровьем виконт, которому я только что передала немалый кусок себя.