Паук приглашает на танец

Камердинер насупился ещё сильнее, но подчинился приказу с явным облечением, отставив ногу немного в сторону.

Граф протянул мне листки и перо. Я приняла их и, не дожидаясь приглашения, села. В конце концов, будь он джентльменом, давно бы догадался сам это предложить. Однако отвратительный инцидент с супругой, свидетельницей которого я только что стала, автоматически лишил его права так называться.

– Что это вы делаете, мисс Кармель?

– Читаю договор, милорд.

– Вы…что? – Он внезапно откинул голову и расхохотался.

– Тогда верните-ка перо, а то, чего доброго, внесёте правки.

– В этом нет необходимости, милорд.

– Вы мне не доверяете?

– Нет, милорд. Это не входит в мои обязанности.

Я потянулась, чтобы поставить свою подпись, но последний пункт заставил нахмуриться.

– Не знала, что знак принадлежности к дому является необходимым условием.

– Это стандартный договор, – пожал плечами граф.

– Нельзя ли убрать сей пункт?

– Исключено. Нанимая работников, мы тоже идём на определённый риск и хотим быть уверены, что вы не смоетесь раньше времени, прихватив наши фамильные ложки.

– Но это существенное ограничение.

– Пункт – всего лишь формальность. Никто не собирается им злоупотреблять. Знак будет снят по истечении срока действия договора.

В душе неприятно сжалось, но иного пути нет. Немного помедлив, я поставила свою подпись. Едва успела довершить последний элемент, граф вырвал у меня листки и передал их мистеру Фарроучу.

– Чудно. Как видите, ничего страшного не произошло: молния не прорезала небо, а у меня не выросли черные крылья.

Стоило ему это произнести, как за окном послышались отдалённые раскаты грома, словно небо оценило шутку и усмехнулось в ответ.

Граф передвинул давешнюю бурлящую конструкцию в центр, выдвинул ящик стола и достал оттуда штемпель – похожим мистер Фарроуч только что поставил печать на обоих экземплярах договора. Только у этого приспособления была костяная ручка, а на конце поблескивал стальной рисунок, очертаниями напоминавший замок.

– Что здесь?

Я кивнула на перекатывающуюся в чаше отвратительную багровую массу.

– Кровь девственниц.

– Вы шутите.

– Разумеется. Где бы я нашёл её в таком количестве.

Я вспыхнула от этой гадкой шутки.

– Протяните руку.

Послушно закатав рукав я, не без внутреннего трепета, подчинилась.

– Не люблю причинять боль, но таковы правила.

Лжец.