Твой плен

Мужчины! И один из запахов был до тошноты омерзительным и знакомым. А ещё кто-то со спины обнимал её.

Поняв это, Сафира нанесла удар назад локтем и головой, надеясь попасть под рёбра и в нос. Кажется, куда-то попала, поскольку получила тычок в ответ и услышала глухие ругательства.

Открыла глаза, откатываясь вперёд и нащупывая и-плеть. Вскочила.

У Лунара из носа текла кровь, Кадим сидел поблизости – нес вахту. Едва светало.

Лунар, видимо, разбуженный её ударом, продолжал тихо ругаться, сев на траву и вытирая кровь.

– Никогда больше не смей! – прорычала Сафира, стискивая рукоятку и-плети.

– Вот ду-ура, – процедил Кадим, мимо воли перебазировавшись на колени в присутствии предводительницы.

Сафира замахнулась, но в последний момент ударила рядом по земле. Кадим, слегка сжавшийся от ожидания удара, посмотрел на неё, сердито промолчал и отвернулся.

– Ты понял? – обратилась она к Лунару, отмечая, что от костра её, похоже, отодвинули.

– Ты дрожала, – ответил тот, справившись с кровотечением.

– Никогда больше не смей греть мою спину! Никогда не прикасайся ко мне… – Сафира выдохнула. Усмехнулась, добавляя: – Если только не собираешься спасти мне жизнь.

Лунар окинул её потемневшим взглядом, но кивнул. Сафира убрала на место и-плеть, подходя:

– Дай посмотрю.

Лунар дёрнул головой, отворачиваясь:

– Пройдёт. Ты и так все силы истратила.

– А ты не перечь госпоже! Повернись, я сказала! Ещё не хватало, чтобы завтра ты не смог сражаться, потому что у тебя нос выбит! А вдруг…

– Я смогу сражаться! – сквозь стиснутые зубы прогундосил Лунар.

Да уж, подумала Сафира, любого из её воинов оскорбило бы подобное предположение. Впрочем, она была слишком взвинчена, чтобы признавать свою ошибку, поэтому лишь подошла ближе:

– Кадим, держи его, а я буду лечить. И не собираюсь выслушивать возражений, так что оба молчите!

Кадим взял Лунара за плечи, впрочем, тот не выдирался – лишь мрачно посматривал на Сафиру.

Сосредоточившись, она быстро подлечила его нос, заодно проверив, куда пришёлся тычок локтем, затем отошла от мужчин подальше. Заплела косу. Обнаружила несколько прутьев с прожаренным мясом, решила, что это оставили ей, и приступила к еде.

Жесткое, не солёное, оно не вызывало никакого удовольствия, но голод слегка утолило.

Разгорался рассвет.