Твой плен

Лунар открыл глаза, усмехнулся – корка на нижней губе треснула – и насмешливо поинтересовался:

– Слово предводительницы?

– Не признаешься, значит, – произнесла она. Он чуть заметно пожал плечами.

– Говорят, ты хороший воин, – продолжила разговор, внезапно для себя начиная теряться. Что ему сказать, что предложить? Мараги в своём упрямстве стоили лиаров, она была уверена в каждом из своих воинов, что даже самым страшным допросом их не сломить. То же справедливо и для марагов, как это ни печально признавать.

– Говорят, – усмехнулся Лунар.

– Почему лишь сонатый?

– Приказ командора.

– Кадим лучший воин? – с некоторым удивлением уточнила она.

– Не мне судить.

– Лиары разбираются в бойцах. Только потому ты ещё жив. Почему не в центровом отряде?

– Приказ командора.

– За что волосы сбрили, значит, тоже не сознаешься? – поинтересовалась она, ощущая себя не слишком разумно. Зачем пришла сюда, чего хотела добиться? Рассмотреть, кто скрывается за маской спокойствия? Снова не продумав, на эмоциях… Эх, ей бы ещё лет пять у Талима учиться.

Одно она знала точно: чем-то воин её заинтересовал, чем-то неуловимым, какой-то важной деталью, и она изо всех сил пыталась нащупать это, осознать, как же с ним поступить и чего ожидать.

– Какая тебе разница?

– Хочу понять, что с тобой делать дальше.

– Есть варианты?

– Не менее трёх. Убить. Допросить по максимуму. Предложить перейти в отряд. Что выбираешь?

– Первое.

Кто бы сомневался!

– Не надейся.

Чем больше она на него смотрела, тем явственнее осознавала, что с ним связано нечто важное. Волосы разгорелись, едва ли не забивая свет тусклых фонарей, висящих в коридоре, и отбрасывали на стены камеры рубиновые блики. Как же заставить его разговаривать, прямо отвечать?

– К чему тогда вопросы? – почти неощутимо пожал он плечами, поморщившись. – Решай сама.

– Госпожа, – указала она. Он усмехнулся, не ответив. Предводительница добавила:

– Пройди обряд верности, и сохранишь жизнь…

На секунду ей показалось, что в его глазах сверкнула ненависть.

Он всё-таки сделал это движение. Плавное, гибкое. Сафира успела бы отскочить, но осознавала, как позорно это будет выглядеть, потому даже рук не убрала, прямо глядя ему в глаза, показывая, что не боится, и остаться на месте – её желание.