Тьма над Островом Дракона

Девушка планировала почитать, однако после горячей ванны сон буквально сморил её, едва тело коснулось душистой кровати. Она так и заснула в окружении книг, клятвенно пообещав себе завтра всё наверстать.

Но наутро завертелось, Фадира появилась в точное время, тут же принялась приводить невесту герцога в достойный его светлости вид.

Подсознательно Арелис ждала чего-то вроде свадьбы – ну, не называть же свадьбой ту скреплённую нерушимой клятвой церемонию, на которой даже жениха не было? И пусть платье не разноцветное, символизирующее, что всё происходит в Яви, наяву – зато отменно подходящее к её энергии.

Последний раз бросила взгляд в зеркало – отражение выглядело великолепно и вело себя обычно, не показывая никаких странностей. Позвала Санди, и, не получив ответа, направилась к двери.

Сегодня в драконье логово съехалось много гостей, а на женской половине и вовсе царили свет и радость. Почти как дома.

Вилор снова пришёл проводить её. Однако сейчас боли и обиды не было – скорее, глухое раздражение.

Даже восхищённый взгляд, которым одарил её «личный нгел его светлости», не обрадовал – пожалуй, наоборот. Раньше смотреть нужно было.

Тем больнее оказалось вспоминать о брате, но сегодня волнение отодвинуло мысли и о нём. Пропал на целых пять лет! А вдруг тоже где-то там женился на какой-нибудь, – Арелис фыркнула, – горячей оборотнихе.

Почему же никому. Нужна чёрному дракону. Только вот зачем?

Вилор привёл её всё под тот же купол со статуями разных монстров, правда вошли они в этот раз в другую дверь, оказавшись в огромном продолговатом зале. Заострённые окна вверху и внизу странным образом напоминали зубы, а сам зал – пасть, что ли? Не потому ли Вилор упоминал «голову»?

Пространство освещали такие же люстры во весь потолок, слава богам, хоть каминов драконы не зажигали.

Жених в чёрном слегка обескуражил: каждому известно, нельзя в семью впускать Тёмную Навь! Впрочем, этой тьмой и так всё здесь было пропитано. Да ведь и не свадьба у них. Проверка какая-то.

Он стоял в дальнем торце, где окна-зубы почти смыкались, возле чего-то, весьма напоминавшего колодец.