Тьма над Островом Дракона

Арелис надеялась на какую-нибудь служанку или фрейлину королевской дочери, у которой удастся расспросить хоть что-то, но пришлось всю дорогу молчать, отводя взгляд от пугающего мага, сжимая пальчики и уговаривая себя, что всё ещё может измениться. Вдруг она не понравится драконам? Вдруг что-то неожиданное случится, и её отпустят?

В страхе и мечущихся мыслях поездка промелькнула почти в мгновение, и вот уже карета подъехала к королевскому дворцу, из которого совсем недавно Арелис вышла такой несчастной.

С другого, парадного въезда, но это не давало повода обманывать себя.

При выходе из кареты Арелис ощутила лёгкую тяжесть на плече. Санди! Надо же, воздушная саламандра сумела спрятаться от первого мага королевства!

Как бы то ни было, девушка испытала радость, что саламандра с ней. Мягкий тычок в нос, пока поднималась по парадной лестнице, вызвал улыбку на губах. Хоть что-то родное и привычное будет рядом.

– Счастлива видеть вас, моя дорогая лейс Арелис! – радостно протянула руки её высочество Турия, хотя Арелис дала бы голову на отсечение, что ещё несколько дней назад принцесса даже не вспомнила бы, как зовут наследницу Беллини.

Пожав протянутые ладони, девушка изобразила почтительный поклон.

– Полноте, вы же уже почти ваша светлость, не вам кланяться мне! – выдала Турия, расплываясь в улыбке полными, густо напомаженными губами.

Она была так же невысока и нестройна, как и его величество, лёгкая рябь веснушек пробивалась сквозь обильный слой белил. А ведь считается первой красавицей, от женихов отбоя нет. Впрочем, какой жених не захочет взять в жёны принцессу с высокой вероятностью унаследовать престол?

– Люси, проводи её светлость в покои, – позвала Турия, и пояснила: – Это горничная, она всё вам покажет и поможет.

– И всё же, ваше высочество, рано величать меня светлостью, – отозвалась Арелис.

– Вы правы, дождёмся церемонии, моя дорогая! Она уже скоро, поторопитесь, вы должны выглядеть великолепно! – произнесла принцесса таким тоном, что Арелис сразу же почувствовала себя замарашкой. И поспешила за горничной, пока Турия не выдала ещё чего-нибудь, способного пошатнуть и без того шаткое перемирие с самой собой.