Слепой Страж скрытых земель

– Нормально! – отвечаю и едва не носом сталкиваюсь с довольной кошачьей мордой, выглядывающей из какого-то углубления. Приближаюсь, и, чуть не свалившись, на этот раз от радости, кричу: – Тут лаз!

– Узкий? – подозрительно интересуется Лексий.

– Ну… придётся согнуться.

Или на четвереньках… Не хочу говорить, чтобы не стали отговаривать, но идея им и так не по нраву:

– Вряд ли сомнительным лазом под потолком кто-то пользовался.

– А может наоборот! – предполагаю. – Может, раньше здесь дороги не было, а теперь вот… появилась?

Лексий недоверчиво хмыкает:

– Ладно, схожу проверю.

Оглядевшись, обнаруживаю остаток широкого сталактита.

– Давай попробую.

Лексий размахивается и даже с первого раза умудряется бросить моток мне в руки.

– Мастер метания кинжалов и верёвок, – улыбаюсь, пытаюсь обвязать вокруг широкого влажного столба. Сбрасываю конец.

Лексий дёргает несколько раз, но низ сталактита прочно зажат в завале из камней, а верх по-прежнему наглухо припаян к потолку.

Через несколько минут наш мастер защиты взбирается ко мне, нащупывает более-менее устойчивое положение. Пуся принюхивается.

– Ну что тут у вас? – отфыркиваясь от щекочущих усов, пытается заглянуть за кошку Лексий.

Поворачиваюсь, ожидаю, что придётся уговаривать, но заглянув ему в глаза замолкаю. Он ведь не просто так пошёл со мной. Ясно понимаю: как бы ни возражал, будет идти до конца.

Киваю, потому что слова все разом испаряются из головы, оставляя только клубок непередаваемых эмоций.

Впереди щелей всё меньше, свет почти не проникает внутрь, лучи теряются, растворяются в темноте.

– Пойду гляну, – сообщает Лексий.

Пока он, согнувшись, пробирается в недра горы, мы с Пени поднимаем сначала палки, а потом и её саму.

– Развилка! – кричит издалека Лексий, эхо катает между стенами его голос, кажется, будто скала вверху звенит от напряжения.

– Обвал не устрой, – ворчит Пени, но движется следом за ним, подталкивая две палки за собой.

Пока снимаю и скручиваю верёвку, оказываюсь совсем далеко. Без прикрытия впереди и за спиной не по себе, всё чудятся в разводах темноты какие-то мрачные тени и подозрительные шорохи.