Слепая совесть

Мне ведь императрицу охранять, когда появится, по крайней мере здесь и в дороге. Часто придется пересекаться. А потом, если добьюсь чести стать ее личным Стражем – то и подавно.

Но Ивен отходит в другой конец, с кем-то беседует. Ладно, успеется еще. Сосредотачиваюсь на объяснениях командира.

– Можете отдыхать, – отпускает, наконец, Лийт. – Вечером мы на приеме. Зрячие в город пойдут, на гуляния. Традиция.

Ноэлия

Тересия открыла окно, нервно теребит в руках трубку, но держится – помнит, что мадам Джанс не любит табачного дыма.

– Не ходила на площадь? – спрашивает, с чистой совестью качаю головой:

– Нет.

Дышит тяжело, начинает что-то шкрябать на раме.

– Стены им тоже не помеха, конечно, но все-таки. Прямой контакт это прямой контакт, – бормочет.

– Да кому я там нужна! – отмахиваюсь в очередной раз. Понимаю, волнуется, но как-то слишком уж сильно. – Мадам Джанс наоборот, говорит, гуляйте, только обещаний не давайте…

– Да у нее самой ветер в голове, – ворчит Тересия. Приближаюсь, обнимаю, трусь щекой.

– Я вот все думаю, – вздыхаю, – это ведь такая редкость, когда дети остаются сиротами без всякой родни, и надо же было именно мне в пансион попасть!

Давняя обида шевелится в глубине души, почему так несправедливо? Я ведь даже не знаю, как здесь оказалась – ни родителей, ничего. Мадам Джанс рассказывала, будто где-то нашли и привели к ней, родственников долго разыскивали – но абсолютно ничего не помню. Хотя мне было лет восемь, должна бы.

– Всякое бывает, девочка моя, – Тересия гладит морщинистой рукой волосы.

– Переживем! – отмахиваюсь, ну что она заладила?! – А может… на гуляния? Вместе? – рискую.

– Что ты! – машет рукой. – Не вздумай никуда ходить!

– Ну хоть на озеро можно? Оно же совсем в другой стороне!

– Ну что ж тебе не сидится-то, пташка моя! – вздыхает.

– Так они месяц тут будут, если не больше! Что ж мне, вообще из дома не выходить?

– Выходить, конечно, – соглашается Тересия неохотно.

– И что? – не могу понять.

– Ничего, девочка, ничего, – задумчиво поглаживает. Стараюсь не сердиться, она ведь любя!

Дарсаль

– Ну как? – улучив момент, шепчет повелитель. Еще раз обвожу взглядом нарядный зал – отсветы ламп мельтешат, сбивая восприятие.