Слепая надежда

Бесполезно, конечно, Ивену меня видно не хуже, чем мне его. Но близость огня поддерживает. Где-то глубоко, там, куда доходишь в моменты самых тяжелых откатов, начинает шевелиться Тень. Странно, обычно она не напоминает о себе, разве что на сложных тренировках.

Змея Ивена приподнимает голову, смотрит пристально. Я найду на тебя управу, тварь.

– Прошу отсрочки принятия решения, – заставляю себя ответить.

Хотя голос Ивена и все происходящее здесь размывается, словно находится где-то далеко. А каждое слово императора, каждое его действие, ужас и неприязнь Ноэлии пульсируют в венах, прорывая защиту.

Ненавижу себя и собственную беспомощность. Это я привез ее сюда! Скрепил их союз!

– До нового проявления… – с трудом возвращаюсь к разговору. «Не перебить своему Стражу ночной поход…» Голос хрипнет, омаа ударяет в виски. Устанавливаю щит. Но, кажется, Ноэлии безразлично. Гораздо больше ее сейчас тревожит гнев мужа. Резкие прикосновения. Он, конечно, повелитель. Но ведь и она не служанка, чтобы требовать такое и так!

Делаю то единственное, что могу – закрываю ее ауру.

Не хочу, чтобы это видел кто бы то ни было.

– Что творишь? – шипит Ивен.

– Мое право, – отзываюсь. – Нравится наблюдать?

– И не такое наблюдал, – фыркает.

Едва удерживаю собственную руку от попытки двинуть в бесстыжую морду. Знать не хочу, что он там наблюдал.

– Смотрю, осмелел в своих правах, – продолжает.

– Не все ж тебе наглеть в своих.

– Эти метки нужны императору. Не понимаешь?

– Они не нужны императрице.

Я предпочел бы подождать до нового проявления шаматри или до беременности, когда можно будет точнее спрогнозировать перемены в ауре.

– Приказ повелителя. Сделаешь метки для самых близких – отряда императора и отряда императрицы.

– Сам делай.

– Твоя обязанность.

– У императрицы нет отряда. Еще.

– Тогда император назначит.

Смотрю на него и словно впервые вижу. Всегда казалось, личный Страж императора – какая-то невероятная высота, вызывающая едва ли не трепет с поклонением.

Но сейчас… его как будто все это забавляет, доставляет странное, почти садистское удовольствие. Не могу понять. И, наверное, простить тоже. Хотя мне и не положены такие эмоции.

Молчим. Держу свой щит и ауру Ноэлии. Ивен пытается пробраться, не пускаю. Но он не оставляет попыток – скорее развлекаясь, чем действительно собираясь смотреть. Захотел бы – пришлось бы мне снимать защиту. В этих вопросах приоритет у него.

А у меня приоритет все видеть.