Слепая надежда

– В любое время к вашим услугам, эрлара, – кланяется, приложив руку к сердцу. Вот и славно. – Что вы хотели узнать?

Слуги отворяют тяжелые створки, проходим внутрь. Огромная анфилада залов, теряющихся где-то вдали, все уставлено стеллажами с книгами и темными трубочками – похоже, внутри них хранятся свитки. Надо же, какие раритеты.

– Всё, – отвечаю. – Как можно больше. Хочу знать законы своего государства.

– Ну… – Юрай как-то теряется, кашляет, берет себя в руки. – Это долгий процесс, госпожа. Может быть, вам лучше задавать вопросы?

– Давайте начнем с прав и обязанностей императрицы и ее приближенных.

– Мне казалось, вас этому обучали, моя госпожа?

– Валтия преподавала вольный пересказ, – отвечаю сухо. – А мне хотелось бы понимать, на чем я могу основываться.

– Основываться в чем?

– Во всем.

– Вы считаете, кто-нибудь способен поступить с вами не по закону? – спрашивает, в который раз напоминая, что нужно тщательно следить за языком. И за эмоциями. Хочется посмотреть на Беллу или Дарсаля, едва заставляю себя взглянуть прямо в глаза квестору:

– Я собираюсь помогать мужу после рождения ребенка.

– Конечно, – Юрай снова кланяется, улыбается. – Просто пытаюсь понять, что вам рассказывать в первую очередь, эрлара.

– Расскажите о моей охране и референте. И желательно покажите, где и что об этом написано.

Юрай уходит в один из залов, мы рассаживаемся вокруг массивного дубового стола. Сжимаю руки, а то кажется, они сейчас начнут дрожать. Пытаюсь настроиться. Все-таки чаще мне ужасно не нравится быть императрицей.

Дарсаль встает позади меня, остальные Слепые остались за дверью. Слуги приносят несколько масляных ламп и удаляются.

– Здесь нет каких-нибудь библиотекарей… архивариусов? – интересуюсь.

– Есть, эрлара, – отвечает эр Базир, – позвать?

– Пока не надо, – качаю головой.

Тихо, сквозь оконные витражи проникают разноцветные солнечные лучи, и в их свете видны летающие пылинки.

Гулкие шаги прерывают наше молчание. Эр Юрай появляется из галереи, приближается, кладет на стол несколько толстых томов.

– Вот, моя госпожа. Последнее переиздание.

Придвигает мне один из них, в красивом синем переплете, кажется, из кожи. Открываю, присматриваюсь. Непривычный, вычурный шрифт, немного затрудняющий чтение.