Слепая надежда

Кажется, здесь сделалось еще сложнее находиться. Какая-то их энергия… тяжелая. Правда, каток.

Дарсаль

«Скажи, Дарсаль, это на некоторых осознание собственного положения так влияет?» – врывается в голову голос Повелителя, как обычно резкий и громкий, словно усилен чем. Уж кто бы говорил.

«О чем вы, господин?» – отвечаю. Хотя сразу ясно, конечно. Девочка осмелела и на месте сидеть не собирается. Не могу понять, нравится это императору, или наоборот.

«Я о том, что еще вчера она тряслась, как банный лист, а сегодня уже на ментальщиков планы строит да на состязания опаздывает».

«Учится быть императрицей, повелитель».

«Может, и в постели чему путному научится? Да осмелеет», – хмыкает Иллариандр, снова выбивая кровавый омаа. О чем-то догадался? Или просто я вошел в круг «доверенных лиц»?

«Не могу знать, господин», – отвечаю ровно, всеми силами стягивая омаа. При одной мысли, что он и другим приближенным говорит нечто подобное про жену, хочется… Бесов Раум, будь он обычным мужчиной… Одергиваю себя, о чем это я! Совсем сдурел.

«А что ты знаешь? – не то ворчливо, не то насмешливо. – Поторопи, без императрицы начинать неприлично».

Ноэлия

Не думала, что без меня не начнут. Впрочем, праздник-то в мою честь. Спешу занять место, пытаюсь понять реакцию жениха… мужа, твою бестию! Но тот лишь любезно улыбается, сверкая ямочками, и ничего не показывает. Кто-то, видимо, подает знак, снова барабанная дробь, наездники в одеждах разных цветов – кажется, представляют графов с баронами.

– А кто за нас играет? – тихо интересуюсь у мужа, снова ругая себя, что как следует не разобралась в правилах. Да мне же не до того было, оправдываюсь! Я вообще до последнего не знала, примут ли меня, или выбросят как неподходящую.

– Дейр Онис, – отвечает император.

Какое-то имя знакомое… перебираю в памяти все, что знаю. Да неужели тот, которого в мои личные до Дарсаля пророчили? Тот, что «Строй» прошел без единой опалины!

– Слепой? – уточняю.

– Один из самых сильных, – соглашается император.

– А так… можно? – не пойму.

– Почему нет? – удивляется император.

– Ну… Слепой же заведомо в приоритете.

– Каждый выставляет самого сильного бойца. Того, которого может. Как и в жизни, Ноэлия.