РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Только оговорка ли…

Антер продолжает пересказывать разговор, слушаю внимательно, даже пугаюсь немного: не догадался ли ни о чём? Он так осторожен! Правда, рабом без осторожности не выжить. Наверное, хоть что-то да сказал бы, догадавшись.

Медкабина подаёт сигнал, сопровождаемый отчётом. Пересаживаюсь на диван, Антер спешит на кухню за едой, а на самом деле, думаю, дать Лайле возможность нормально одеться.

Лайла быстро приводит себя в порядок, оглядывается, щурится, удивлённо присматривается.

– Я подправила твою близорукость, – бросаю небрежно.

– Спасибо, – благодарит удивлённо. – Она считала, лишние траты.

– Ну да, – хмыкаю. Залечивать после всяких психов – не лишние. Ох уж эта Таринская логика. – Ты лучше объясни, зачем за руль гравицикла села? Почему ничего не сказала?

– Вы не спрашивали… – спешит позу покорности занять, но качаю головой – не надо, мол. Смотрит настороженно, застыла почти в движении.

– Не спрашивала, – соглашаюсь.

Кивает неуверенно, да уж, многое узнаю с таким рвением. Ну да ладно, пусть так пока.

Антер отвозит медкабину, накрывает в гостиной, приносит торт. Чувствую, полночи предстоит убеждать, чтобы не сомневался в побеге ни секунды.

Рассаживаемся, обстановка какая-то нервозно-молчаливая, в такой разговора точно не сплетёшь. Но нужно хотя бы попытаться.

Начинаю издалека – передаю Лайле немного одежды, которую успела заказать, а заодно коммуникатор.

– Всегда будь на связи, – приказываю. – И звони, если вдруг… что. Если кто-нибудь обидит, например. Моих рабов можно обижать только с моего разрешения.

Соглашается покладисто, пытается скрыть удивление.

– Пульт оставлю у себя, – добавляю. – Надеюсь, Климу он не нужен?

Смотрит на меня ещё более изумлённо, но молчит.

– Кстати, если хочешь, можешь выходить прогуляться. Не знаю, насколько ты к этому… ммм… привычна. Разрешаю, но с одним условием: чтобы мне тебя не доставляли, не жаловались, не выписывали штрафов. Если конфискуют – сама понимаешь, куда можешь попасть.

Кивает перепугано, кажется, даже вздрагивает. Надо же, неужели есть что-то страшнее, чем существующее сейчас? Не могу об этом думать.