Раб. Книга 2. Вкус свободы

Давно ли она с Селием танцевала, тебя на поводке держа? Когда ты уже поймёшь: то, что хочешь видеть и то, что есть на самом деле – совершенно разные вещи?

Веселится, разговаривает, почему-то особенно больно, что ему достаются эти ласковые улыбки, которые сводят меня с ума. Ну да, красивый, свободный, как с картинки сошёл, в хорошей форме – не чета Селию с Халиром, и живёт на Амадеусе. Не ты ли мне ключ от квартиры обещала? Размечтался.

Чип отдаёт уколом, стараюсь не показать, впрочем, хозяйке всё равно не до меня.

Подходим к одному из отделенных ширмами столиков, господа размещаются друг против друга на мягких диванах, мне низкая скамейка у стены выдвигается. Чёрт с ним, что, стоять и смотреть, как они развлекаются? Сажусь, опираюсь на стену, закрываю глаза. Одна надежда, что он не такой псих, как местные.

Лучше бы ты не показывала то, чего мне так не хватает, какой можешь быть, свою нежность. Ставишь меня рядом, а потом отбрасываешь, а так хочется там удержаться…

Первое правило – не доверяй хозяйке.

Сам виноват, нечего было душевные разговоры вести и вопросы, которые тебя тревожат, задавать. Вон они за ручки держатся, а ты всё сомневался, игралась ли она с тобой.

Тамалия

Антер чуть скривился, чип, наверное, прочитался. Ещё и на низкую скамью усаживается, вот же идиотские нравы!

Садимся, небольшой робот на гравитационной подушке облетает нас, выбираем у него на экране меню. Райтер что-то рассказывает, берёт мою левую руку, прижимает ладонь к ладони, за несколько секунд памка с наладонником переходят к нему.

«Нормально?» – отработанно постукивает ногой по ноге, длинная скатерть скрывает от любопытных взглядов.

«Увидишь, – отвечаю. – Задание?»

«Пока ничего. Отдыхай».

Хмыкаю. Отдохнёшь тут.

Райтер отпускает меня, смотрит на Антера:

– Сударыня, почему парень на скамейке? Пусть с нами садится, – сообщает.

– Рабам не положено, – говорю.

– Да мне плевать, что кому положено, – заявляет, – я себя каким-то болванчиком чувствую, когда кто-то у моих ног трётся.

– А уж я каким болванчиком себя чувствую, – бурчит Антер.

У Райтера глаза смеются, ему-то что, роль позволяет, прилетел и улетел. Хотя не могу сказать, что мне неприятно, только вдруг заметит кто. А так-то я рада, что мой хороший уже не боится сказануть такое.

– Антер, давай к нам, – улыбаюсь.

– Спасибо, тут посижу, – бурчит.

– Пожалуйста, – прошу.

Райтер удивлённо вскидывает брови, Антер хмуро на нас смотрит, но поднимается, пересаживается.