Раб. Книга 2. Вкус свободы

Антер

Тали… демон… Ну почему, почему это так сложно, словно разбилось тонкое, призрачное стекло, отделявшее нас с тобой от всего мира, ты теперь там, а я здесь. Далёкая. Чужая. Не моя.

Ощущаю нарастающую тяжесть в груди. Не смей показывать! Не смей, заткнись и думай о том, что она твоя хозяйка.

Не могу не рассматривать, уставшая, ненакрашенная. Ну какие могут быть дела в таком виде?

Тамалия

– Можно спросить? – не выдерживает. Киваю. – Просто интересно, – глаза отводит. – Кто из них вам больше нравится? Селий или Халир?

– Никто из них мне не нравится, – отвечаю.

– А к кому тогда… – начинает, останавливается.

– Вот скажи пожалуйста, почему я должна ехать к ним? И вообще… ты видел, чтобы я с кем-то встречалась? Договаривалась? Ты что же думаешь, у меня других дел возникнуть не может?

Как-то резко вдыхает, что ж ты тут, мыслями дурными мучился, вместо того, чтобы одиночеством насладиться? Ну что мне с тобой делать… Понимаю, боишься за судьбу, боишься перемен. Господи, знать бы, до чего успел за эту ночь додуматься!

Антер

Не верится в ночные дела.

И где деловой костюм? Но даже легче становится. Может, и правда. Я же видел, как ты на них смотрела, как с яхты отправила. Но и слышал, что обещала Селия в мужья взять, а вдруг всё же решила? Хочу спросить, кто же тогда, но понимаю, что и без того много уже спрашивал. Молчу. Не совсем же я ещё. А вдруг и правда дела… Даже если просто хочет, чтобы я так думал.

– Халир вообще уехал, – напоминает.

– Мало ли, вдруг вернулся, – бурчу.

Внезапно берет за руку, эта улыбка на губах, которые ночью кто-то целовал… Непроизвольно пытаюсь выдернуть, моментально отпускает. Идиот.

– Антер, не была я с другим мужчиной. Если для тебя это так важно – знай. Местные мужчины просто отвратительны, видеть никого из них не могу.

Вспыхиваю. И что вот ей ответить. А меня ты к ним относишь?

И где же тогда была?

Рассматриваю, глаза уставшие, тени после бессонной ночи залегли, и вид какой-то…

– Вы… собирались задержаться? – спрашиваю.

Удивлённо приподнимает брови.

– Продуктов сильно много оставили, – поясняю, глядя вниз. Неудобно как-то вышло.

Тамалия

Наблюдательное сокровище моё. Закусываю губу, господи, как же хочется прижать тебя к сердцу! На миг ведь показалось, вдруг это не просто страх перемен или обычные собственнические инстинкты, и не желание доказать себе, что все хозяйки – похотливые суки, вдруг… Но, кажется, прикосновения до сих пор не слишком приятны тебе.