Пленён и опасен

– Она связана с рунами и печатями, – качнула я головой.

Стоит нарушить что-то одно – и всё рухнет. Объяснять не стала: он и сам знал.

– Прости, принцесса, но я спешу.

С этими словами Эрдан вдруг подхватил меня и перевалил животом через собственное плечо.

– Отпусти! – я заколотила кулаками по его спине, но он даже не дрогнул.

Ну разумеется. После того, что с ним вытворяли охранники, мои удары – как укусы комара!

Зато его руки держали меня за, гм, ноги и не только. И от этого прикосновения становилось как-то не по себе.

Выдохшись, я снова воздействовала на печать подчинения. «Стой!» – приказала.

Но именно её он пытался сломать в первую очередь. И именно она сильнее всего барахлила.

Эрдан замедлился. Однако продолжал упорно переставлять ноги, будто преодолевая слои воды.

– Да отпусти же меня! – живот, который упирался в его плечо, разболелся.

Выдохнув, раб поставил меня перед собой. Глянул хмуро. После как-то подозрительно вскинулся.

– Ты обещала мне желание. Помнишь, принцесса?

– Эрдан, послушай, – облизав губы, пробормотала я. – Я действительно хотела бы тебя отпустить. Хотя, пожалуй, принц может счесть это предательством. Но я скажу, что ты сорвал печать подчинения и сбежал. Всё! Но я не собираюсь идти твари знают куда. Поэтому давай просто подумаем, что нас не пускает и как это исправить.

– Давай, – согласился Эрдан. – Только тем временем уберёмся подальше отсюда. Сама говорила, поисковые отряды наверняка уже выслали.

Несколько мгновений я смотрела на него. И понимала, что не хочу, чтобы он достался поисковым отрядам. Вернулся в рабство.

Перед глазами вставали картины всего, что с ним выделывали.

Как бы он ни был опасен, что-то глубоко внутри меня отчаянно не хотело для него такой участи.

– Ох… ладно, – пробормотала. – Думаю, день у меня есть.

– Правда? – переспросил он настороженно.

– Может, ты мне всё-таки скажешь, куда направляешься?

20

– Не скажу.

– Ты ведь понимаешь, что границы не пересечь? Хочешь найти патрульных другой страны и примкнуть?

Вместо ответа он огляделся, нащупал взглядом остатки дороги в сумерках и двинулся по ней: – Идём. Тут недалеко бывшая деревня, заночуем там.

– Ты хорошо здесь ориентируешься, – улыбнулась я.

– Разумеется, – отозвался он. После вдруг добавил: – За последние десять лет только здесь я ощущал себя хотя бы относительно свободным.