Пленён и опасен

Да, это болевые печати, потому что иначе с дикими зверями не справиться.

Но с человеком?

Не сводя с меня пылающего, ненавидящего взгляда, он медленно опустился на колени.

Принц прошёлся к нему. На долю мгновения показалось, в лице моего жениха промелькнуло удовлетворение. Даже – удовольствие.

Нет, он не может испытывать удовольствие – от этого!

Я взялась за виски. О Великий Дракон, как меня сюда занесло? Ещё вчера я была такой счастливой, готовилась к свадьбе с лучшим в мире мужчиной!

А сейчас… вынуждена смотреть, как по его прямому приказу издеваются над… ну, не то чтобы совсем беззащитным.

Пауза затягивалась. Я хотела её прервать, но не представляла, как. Чего ждёт принц?

– Ложись на кровать. И дай себя выбрить, девушка придёт скоро, – приказал, наконец, его высочество.

Какая девушка? Я с недоумением глянула на жениха.

– Вчера моя щетина ей не помешала, – хмыкнул раб, и я ощутила, как жар заливает щёки.

Снова? Зачем?!

– Не хочешь? – сузил глаза Ниссвил.

Эрдан бросил на меня ещё один ненавидящий взгляд.

Ох! Это же я должна была ослабить печати, чтобы он мог подняться. Может, Ниссвил забыл?

– Я уже… – начала я, но принц перебил:

– Нет, Эльви. Он должен знать. Всегда должен знать, кто сильнее. От кого он зависит. Поэтому – нет. Он смеет грубить своему принцу. И должен понести наказание.

Ох, столько всего хотелось высказать! Но принцу, когда он применяет такой тон и взгляд, перечить нельзя.

Двое из них снова натянули цепи.

А я на миг ощутила себя меж жерновами.

Если я начну открыто возражать принцу, он лишь сильнее разозлится. Лучше выскажу ему потом, наедине. А сейчас…

Сейчас нужно поступить умнее. Найти компромисс.

Он сам дал мне в руки власть над этим мужчиной! И я попытаюсь использовать её хотя бы немного на благо самого пленника.

Один из охранников встал сзади Эрдана, схватил его голову.

Придвинул миску с водой и мылом, которую я поначалу и не заметила. Намылил лицо, даже не подумав смыть кровь, промокнуть ссадины.

– Стойте, – произнесла я.

Рука охранника застыла. Принц приподнял бровь, обернувшись ко мне. Но в серо-зелёных глазах не было привычной теплоты. Скорее пристальное ожидание. И зарождающееся раздражение.