Моя воля

Предводительница видела его пристальный взгляд, но делиться своими знаниями пока не спешила. Спутники молчали и скрывали всё от неё гораздо дольше.

– Думаешь, – снова поинтересовалась Китилья, – изначальный камень – это и есть то вещество, которое находилось во главе проекта?

– Полагаю, так. Учёные должны были наращивать мир на определённой материальной основе. Думаю, это она и есть, и наделив её энергией, действительно можно придать конкретные свойства. После катастрофы небольшие россыпи вполне могли оказаться в свободном доступе.

– А фитарин… то же самое? – нахмурившись, спросила Сафира. Всё это было невероятно сложно понять и осознать, но так не хотелось снова выглядеть глупой!

– Не совсем, фитарин – скорее энергетическая основа вашего мира.

– А фитарели? Китилья сказала у тебя спрашивать.

Лунар бросил взгляд на Китилью, на Сафиру. Помолчал немного, но всё же ответил:

– А фитарели – в какой-то мере энергетическая основа человека, та часть его души, без которой он не может существовать.

Сафира задумчиво молчала. В голову лезли совсем иные мысли, ненужные здесь и сейчас: она обладала частичкой Лунара, тем, без чего он не может существовать. Почему-то осознание этого укоренилось глубоко в сердце, заставляя его сжиматься.

Предводительница дёрнула головой, заметила пристально-вопросительный взгляд воина. Призвала себя вернуться к разговору. Посмотрела на Кадима:

– Рассказывай всё, что знаешь о создании гнаранов.

– Разве ты об этом уже не спрашивала?

– Прекращай отвечать вопросами! Их как-то берут отсюда, значит, есть какой-то выход… какая-то связь! Это важно. Рассказывай всё, что знаешь, даже если не уверен, что это относится к делу!

Кадим одарил её ещё одним ненавидящим взглядом, начиная говорить:

– В детстве мальчишками мы с другом полезли в подземелья Кобальтового Рога.

– Там же завалы.

– Это у вас завалы, а мы свои давно расчистили.

Сафира кивнула, ожидая.

– Мы добрались до середины, до помещения, находящегося точно по центру между Рогами. Там я видел такую штуку… переносящую, – Кадим изобразил руками фигуру, которую при желании можно было бы соотнести с «песочными часами». – Кажется, она работала. Но нас поймали и водворили в Рог, а охрану усилили: больше ни разу проникнуть не удалось. Конечно, мы пытались.