Моя воля

Сафира тоже улыбнулась, испытав прилив такого желанного чувства защищённости. Как же она скучала по нему! Почти расслабилась, наконец-то почувствовав голод.

Воин неожиданно взял её руку, сжал браслет обеими своими.

– Моя тоже не помешает, – хмыкнул.

Золотистая сила впиталась в украшение, прикоснулась к нити, чуть скользнула по ней, после вернулась назад. Сафира ощутила поток знакомой разноцветной энергии, только во много раз интенсивнее, чем раньше, когда она была скрыта внутри. В волосах воина тоже промелькнули разноцветные искры.

А прикосновение хотелось затянуть до бесконечности.

– Ну что, пока все жуют, пойду-ка я собираться, – поднялась Китилья.

***

– Проходите, – страж сложил отданные мечи и приподнял полог, пропуская внутрь сначала Сафиру, затем Лунара.

Оба быстро пересекли круговой коридор, вошли во внутренний шатёр. Предводительница с удивлением обнаружила возле короля его брата.

Сняли обувь, приблизились. Даар всё так же возлежал на королевских подушках, Фаар сидел на невысоком пуфе, почти лениво разглядывая вошедших.

Девушке показалось, такой взгляд прячет истинное отношение.

Сесть им никто не предложил, и пока Сафира наскоро осматривалась, Лунар неожиданно взял её руку, на миг окатив вспышкой разноцветной энергии.

– Любовь, это, конечно, похвально, – начал покровительственным тоном его величество. – Однако я попросил бы вас не забываться.

Он недовольно нахмурился. Сафира отстранённо подумала, что, видимо, ожидает ответной реакции, что придворные приучены реагировать на малейший изгиб монаршей брови.

Но ей всё это по-прежнему казалось фарсом – утомительным, глупым, инородным. Чужая жизнь, чужие чаяния, цели, желания. Совершенно далёкие для предводительницы лиаров.

– Я лишь хотел убедиться, что за время моего отсутствия с моей невестой обходились пристойно, – отозвался Лунар.

Король бросил на него взгляд, в котором почти читалось «Да кто ты вообще такой?»

Ведь он здесь столько же, сколько она. Сафира вдруг отчётливо осознала: всё, что у них есть – благодаря стараниям Китильи.

Поэтому молчала, боясь сделать хуже.

– Что это? Как вам удалось? – король приподнялся, указав пальцем куда-то на Лунара. Но тот, похоже, понял, о чём речь, прикоснулся к пряди волос:

– Это? Решил поменять имидж…

– Что? – нахмурился король.

– Для меня такие перемены не составляют труда, ваше величество.

Предводительница в душе хмыкнула, но продолжала стоять, молча держась за его руку. Это придавало уверенности.