Моя воля

Один моложе, второй – зрелый мужчина в изрезанном шрамами теле. Застарелый рубец пересекал и лицо, со лба наискось, через переносицу, задевая губы.

Сафира нахмурилась, мужчина усмехнулся, ничего не говоря. Девушка качнула головой, хотела было сказать, что она может убрать… но смутилась, не зная, чем он сочтёт подобное предложение. Вдруг обидится? В Роге воины сами обращались к целителям, умея чувствовать силы организма.

А потом внимание и вовсе отвлёк Кадим, появившийся откуда-то из-за хозяйственных построек и оплетённой прутьями площадки для тренировок.

Мараг восседал на большом чёрном жеребце. Тот всхрапывал, периодически показывая норов, но всадник выглядел на диво довольным. Пока не увидел сжавшую губы и пристально глядящую на него хозяйку.

– Чему это ты так радуешься? – поинтересовалась она.

– Тебя увидел, – хмыкнул Кадим. Сафира не сочла шутку смешной.

– Господин взял самого норовистого жеребца, – раздался сзади голос одного из конюхов.

– Зачем? – Сафира продолжала смотреть на Кадима.

– Распоряжений не поступало, – отозвался тот. Вдруг бросил взгляд на животное, потрепал гриву: – Мы с ним поладили.

Мараги умели ладить с гнаранами, даже не вступая в ментальный контакт. Глядя на своего пленника, Сафира поборола первое желание пересадить его на какую-нибудь облезлую животину, лишь бы стереть с лица довольную улыбку.

Призналась себе, что в специальной одежде, с мечом и на чёрном жеребце, Кадим выглядит очень внушительно, а это наверняка пойдёт на пользу и ей. Как говорил Лунар, иногда приходится использовать возможности врагов.

Кадим смотрел с некоторым вызовом, всем своим видом показывая, что добровольно не уступит.

– Будешь следить, чтобы от него не возникло никаких неприятностей, – приказала Сафира, вспоминая, как иногда сложно бывало справиться с захваченными гнаранами.

Приблизилась, провела рукой по морде – жеребец всхрапнул, но незлобно, слегка. Рубиновый волос снова скользнул словно сам собой.

– Ты так всех животных попортишь, – пробурчал Кадим.

Сафира наложила мысленное ограничение молчать. Выяснять отношения не хотелось. Но мелькнула тревожная мысль о белом коне Тоба – а вдруг жеребцы, как и гнараны, начнут проявлять беспокойство, требуя ещё и ещё энергии? Но ведь раз волосы выпадают, значит, так нужно…

– Между прочим, – раздался голос Китильи, – подарок Тайру, как обычно с намёком. Я лошадей объезжать не умею, да и некогда. Как раз не знала, что с ним делать, неплохой ответный ход выйдет.