Заставь меня развестись

На экране высвечивается пятнадцать пропущенных от брата и несколько СМС. И когда я начинаю читать первое из них, входная дверь с диким грохотом открывается.

– Ты решила подать на развод? – ледяным голосом рычит Чернов, заставляя меня замереть на месте. – Говори, Мира! Это правда?

Он издевается, что ли?

Какого черта он так со мной разговаривает?

8.

Хочет злиться – пусть злится. Мне до его чувств нет никакого дела. Но я почему-то продолжаю разглядывать мужа с интересом, потому что в таком состоянии я его еще никогда не видела.

Всегда сдержанный, спокойный, а сейчас… Возможно, мне стоило побежать к Регине Борисовне и спрятаться за ее спиной, чтобы у Чернова не было возможности вытащить меня на разговор. Но женщина обещала мне, что сына ее я не увижу, а он здесь. Если в семье Черновых предательство вместе с ДНК не передается по наследству, тогда нужно еще понять, кто меня сдал.

– Помолчи немного, – выставляю палец вперед, когда мой телефон снова оживает. – У меня здесь важный разговор намечается.

Глаза Чернова горят огнем. Плечи нервно поднимаются и опускаются. А руки… Без сомнений, он бы сейчас с легкостью измельчил титан в порошок, будь тот где-то поблизости.

Но, опять же, это все больше меня не касается, поэтому я отвечаю на телефонный звонок брата и отворачиваюсь от Чернова.

– Мира, беги оттуда. Прямо сейчас садись в машину и уезжай, – взволнованно кричит в трубку Олег. – Ты меня слушаешь?

– И почему я должна это сделать? – говорю ровно, стараясь не обращать внимания на покалывания в области ключицы, куда, судя по всему, сейчас смотрит Никита.

– Чернов знает, что ты сейчас у его матери находишься. И про твои планы на развод он тоже в курсе.

– Откуда?

– Я не знаю… Он мне угрожал! Этот псих мне угрожал. Я собираюсь написать заявление, чтобы ему запретили приближаться ко мне и моей семье на расстояние не ближе чем…

– Олег, не делай глупостей, – шиплю в трубку. – Успокойся. Я тебе чуть позже перезвоню.

– Мира!

Без зазрения совести сбрасываю вызов, вспоминая, что брат – любитель извращать факты. Например, он отбирал у меня куклу, и, когда я возвращала ее себе, Олег бежал к маме и ревел, рассказывая о том, как я била его по голове, выдирая из нее волосы.

А что, если сейчас он говорит правду?

Собрав всю волю в кулак, разворачиваюсь к Никите и смотрю ему прямо в глаза:

– Ты угрожал Олегу?

Брови Чернова вопросительно выгибаются.