Заставь меня развестись

– Кристина на выходных заезжала и забыла здесь свою сумку. Просила привезти. А ты?

В это легко поверить. Кристина вечно что-то забывает.

– А я уже ухожу. Извини, что побеспокоила.

Идти, бежать, срываться с места и выпрыгивать в окно. Вот о чем я думала, когда пыталась двигать ногами. Они не слушались. Все тело перестало меня слушаться.

Кровь прилила к лицу, когда Никита собой загородил дверной проем, мешая выйти.

Я не должна так реагировать на него.

– Никит, дай мне пройти, пожалуйста.

Чернов лишь качает головой.

– Не хочу. Не могу.

Он протягивает ко мне руку и тут же одергивает себя, сжимая челюсть. Чего он добивается? Разве не понимает, что мне и так сложно находиться рядом с ним? Ком в горле мешает дышать. Паники нет, но

и не могу сказать, что я сейчас спокойна. Нет. Совсем нет.

– На улице меня ждет Ида, – сказала так, будто это что-то изменит.

– Она подождет. Что у тебя в руках? – щурится, подходя ближе. – Мира?

– Забрала трудовую книжку. С этим же нет проблем? Она все-таки моя.

Шум в голове усиливается.

– Зачем она тебе? Мира, тебе не надо работать, чтобы доказать мне, что…

Я не знаю, о чем Никита говорил и что имел в виду, но мне до зубовного скрежета захотелось его перебить:

– Ох, трудовая мне очень нужна. – Без понятия, откуда во мне столько уверенности на сарказм, но Чернов заслужил. –  Хочу в какой-нибудь офис секретаршей устроиться. Насколько я знаю, нескучная работа. Частые командировки, новые города, лучшие отели.

– Хватит!

Переборщила, что ли? Мне так не показалось.

5.

– Ты сам спросил, – непринужденно пожимаю плечами, отмечая, как Никита напрягся. – Теперь пропустишь? Ида и правда ждет меня на улице.

Взгляд Чернова снова падает на мои руки.

– Останься здесь. Зачем тебе жить с родителями, имея мужа и свою квартиру?

Он не имеет права просить меня остаться. У него вообще нет никаких прав. Хочется топнуть ногой и сказать, что мужа у меня больше нет.

– А я и не останусь у родителей, – зачем-то отвечаю ему. – Перееду в свою квартиру.

– Что? – спрашивает он. Не смотрю на его руки, но точно знаю, что пальцы сжались в кулак. – Там живет твой брат.

– Придется нам потесниться.

Видимо, действие адреналина в моей крови заканчивалось, и мне становилось неуютно стоять напротив Никиты в комнате, где кроме нас никого не было.

– Мира, хватит дурить. Эта квартира – твоя. Она наша.