Секундомер смерти

Ее ответ прозвучал совсем неожиданно, когда Антон уже потерял всякую надежду хоть что-то услышать от нее:

– Меня. Сегодня ты убил меня и будешь за это наказан, – она слегка подняла руку, указывая куда-то вверх за окно и убежденно повторила: – Обязательно будешь!

– Но… – начал он, но Алла его сразу же перебила:

– Но, тем не менее, я согласна на твое глубоко свинское, подлое, мерзкое и предательское предложение, – наверное, сейчас она вывалила весь свой словарный запас на данную тему, – хотя вряд ли смогу объяснить, почему, – ее голос звучал странно спокойно, если не сказать – обреченно.

Алла легко повернулась, соскочила с подоконника и, как ни в чем ни бывало, направилась к постели, легла, отвернувшись к стене. Последнее, что успел сказать ей Антон было:

– Вернись завтра к своему естественному цвету волос, не будешь так в глаза бросаться. А все остальное я тебе расскажу позже. Ну и, само собой, совсем малюсенькая пластическая операция. Вернее, это даже не операция, а так, всего несколько уколов.

Ты их даже не почувствуешь…

В ответ Алла усиленно засопела, давая понять, что крепко спит и не хочет больше ничего слушать.

Глава 9

МАДИНА

Мадина сидела на автобусной остановке. Она никуда не собиралась ехать, да и автобусы здесь не ходили уже много лет. Какие в почти разбомбленном городе могут быть автобусы? Они ходили только от центрального блокпоста города по всего нескольким междугородним направлениям, да и то не каждый день. Сегодняшний Грозный, этот совершенно не тот город, который она помнила из своего не такого уж дальнего детства.

Красивый, солнечный, зеленый, но это было вчера… А сегодня Мадину окружали остовы разрушенных и брошенных домов с пустыми глазницами выбитых окон, от которых остались только стены, воронки от бомбежек на улицах и мрачные, заросшие люди в камуфляже с автоматами наперевес.

Мадина поежилась и постаралась плотнее прижаться к чудом уцелевшей стене, которая еще хранила тепло уходящего дня. Ей хотелось слиться с ней полностью, стать совсем незаметной, а может, и вообще, раствориться и исчезнуть с лица земли.

Ничто больше ее здесь уже не держало.

Сколько Мадина себя помнила, она всегда мечтала выйти замуж. Мечтала о красивой свадьбе и белом платье. Поэтому, когда дома возник разговор о замужестве, Мадина сразу же согласилась. Для нее как-то само собой подразумевалось, что муж обязательно будет любить ее, так же, как и она его. Ничего другого и быть не могло, ведь она такая красивая.