Proгрязь

– Есть страх?)

– Есть кайф от себя самой.

– Он ведь женится.

– Он живёт из гордыни. Я всепрощающая, поэтому меня окружают горделивые, тщеславные люди. Они показывают мне как надо жить, обижаясь на мою внутреннюю свободу. Их внутренняя недостаточности играет с ними в злую игру. Категоричность это запрет, в этой игре человек постоянно нарушает запрет и стыдиться себя, пускаясь ещё ярче в запрет.

– Я никогда! Со мной так точно не будет.

– И мир его нагибает, показывая, что он ошибается. В его понимании он совершает одну ошибку за другой, и ему сложно остановится, потому что тогда признать свою ошибку придётся.

– Тогда падёт эго.

– Поэтому проще уничтожить меня. Чтоб меня совсем не было. Вот их решение.

– Манипуляции, провокации. Букет малодушия.

– Их гордыня- моя смерть, надпись на надгробие.

– Это если бы ты боролась.

– Да. А я с ними не играю. Так как мне его принять? Если он сам знает, что придти ко мне должен он.

– Помогать можно только просящему.

– Если приду я. Человек так и не пройдёт свой урок. Значит я окажу медвежью услугу и лишу его задачи, которую он должен решить в этом воспрещении.

– А если он не решится?

– Он умрёт.

– Как ты позволишь?

– Раньше не позволила бы. После смерти дяди, когда позволила, я себя возненавидела, и срабатывал шантаж смерью. Сейчас я признала величие смерти.

– Такое же как и жизни.

– Да. Я поняла. Что если я лишаю кого- то смерти, меня лишают моей жизни.

– С родителями так)

– Ага) ребёнок говорит, вы не даёте мне жить, а сам претендует на их жизнь.

– Вот это поворот)))

– Мы лишаем любимых людей старания, болезней, смерти, из своего собственного эго, желая защитить их от их же судьбы.

– Ты боролась со смертью, потому что она унизительна.

– Она сильнее меня, у меня нет права противостоять ей только потому что я ее вижу, это же просто мой дар, она не ко мне пришла, я даю ей волю. Это блин самое больше мое открытие, что свобода у неё такая же как и у жизни.

– Как ты это поняла?

– Я разрешила сыну, выбирать самому.

– Ты обдолбалась?)

– Я смирилась. Я поняла, что когда ему требуется моя помощь, он всегда просит, значит я вышла в доверие к смерти. Она имеет место быть. Когда бабушке нужна помощь, она всегда просит, папа просит и за себя и за маму. Значит мама научится просить сама. Она уже научилась в той мере, в которой смогла. Теперь я знаю, что они все знают, что я могу и они попросят, если это возможно.