Судьбы узорчатая нить. Весенние истории

Двадцать пятого явиться на призывной пункт на Белорусский вокзал. Распишитесь.

Дуся невидящими глазами пробежала по бумажке и послушно вывела подпись аккуратным ученическим почерком.

На улице ее ждал жених – Володька, Рыжий. Он бросился к Дусе, едва она показалась в дверях военкомата:

– Ну что, что сказали? Зачем вызывали?

– Володь… Меня на фронт забирают. Двадцать пятого. Вот повестка.

Володька поспешно выхватил из рук подруги бумагу и уставился в нее округлившимися глазами. Дуся уткнулась в его плечо и наконец дала волю слезам.

– Но как же так! Почему тебя? Тебе ведь только восемнадцать! Как? – начал было он и осекся.

К маю сорок второго почти все их знакомые ребята были уже призваны. По идее, и сам Володька давно должен был оказаться на фронте, если б не работа – в секретном КБ. А сейчас, выходит, пришел черед девчонок…

– Ну-ну, Душа, не плачь! Ты ж у меня боец! – Рыжий погладил подругу по вьющимся волосам, спадающим на прямые плечи. Неловко и шумно чмокнул в щеку.

– Как лаптем по болоту! – Дуся засмеялась и вытерла слезы.

Ее глаза-полумесяцы с лучистой, чуть насмешливой, но всегда открытой улыбкой вновь засияли. За это Володька и любил ее – плясунью и гимнастку с веселым, легким нравом и быстрым и острым, как бритва, языком. Его Дуся была душой любой компании. Да ее все так и звали – Душа.

– Я буду тебя ждать, – прошептал Володька.

В назначенный день на призывном пункте царило уныние. Девушки плакали. Плакали их матери, сестры, подруги.

Потянулись долгие месяцы разлуки, полные для Володьки томительного ожидания писем, а для Дуси – смертельных опасностей и испытаний. Смышленую и смешливую, с математическими мозгами и каллиграфическим почерком девушку прикомандировали к штабу. Там Дуся очень скоро навела порядок в делах: все бумаги были на своих местах, пронумерованы и подшиты.

Молодая, симпатичная, веселая девушка очень скоро стала душой штаба. И очень многие бойцы были бы счастливы назвать ее своей. Ухаживали, смеялись шуткам скорой на язык Дуси, но границу никогда не переходили – знали, что в далекой Москве ждет ее жених. Однажды залетный посыльный фамильярно обнял девушку и полез было целоваться.