Свадьба в войну

В это время послышался гул моторов – это возвращался танковый взвод – «чумазые черти» старшины Прокофьева. Они ещё не знали, что им предстоит сегодня во время обеда.

Варя подошла к окну и неотрывно смотрела, как во двор въезжали, грохоча гусеницами советские танки. На башнях, которых белой краской было выведено: «Брянские танкисты» На башнях их и рядом с ней сидели солдаты, чистые в белых рубахах, а некоторые даже и в белых кальсонах. Несмотря, на то, что на улице было ещё свежо, но солнце шпарило вовсю, вот поэтому молодые солдаты были одеты легко и не по уставу.

Старшина тоже встал и подошёл к окну и, увидев своих, сначала заулыбался, а потом вскрикнул:

– Ну я вам покажу, как в кальсонах на танке разъезжать. И куда командир смотрит?

Сказал он тихо. Но узнав в одном из тех, кто был в кальсонах и рубахе, сказал.

– И этот туда же. Пацан ни дать, ни взять, мать твою ети. Но увидев Варю, которая вспрыснула от слов старшины, хмыкнул и сказал

– Извини выскочило. Мы же 2 года без баб, т.

е. я хотел сказать без женского общества, вот и огрубели. Ты привыкай, товарищ повар, в атаке и не то услышишь. Ну да ладно. Я сейчас пришлю четырёх бойцов, пусть вынесут кастрюли и сковородки на крыльцо. Там и раздадим еду.

Сказал старшина, не глядя на Варю.

– Зачем вынесут, для чего?

Удивлённо спросила Варя.

– Как зачем я же сказал там и раздадим т.е. разложим борщ и мясо, и картошку по очереди конечно в наши котелки и крышки, а ложки, как я говорил у них всегда с собой.

– Какие котелки, какие крышки, зачем? А что такое котелки?

– Это такие солдатские тарелки из железа – для первого, а крышки от котелков для каши, то бишь для второго. Понятно?

– А есть они, где будут, на улице стоя, что ли?

Не унималась Варя.

– Кто где. Кто на танке, а кто и на крыльце расположится, не маленькие найдут себе место.

– Подождите Анисим Прокопьевич, но в зале же лучше. И чище, и удобно, и приятно. Там большой стол, двадцать человек разместить можно. И посуда есть, не металлическая.

А настоящая, фарфоровая, хозяева её не увезли. Я там всем и сервирую.

Спокойно, но твёрдо сказала Варя. А потом пробубнила:

– Вот ещё, на улице есть. Удумал тоже. В доме полно посуды и места, а наши будут у немчуры во дворе да на крыльце есть. Не согласна я.

Сказала Варя и исподлобья посмотрела на старшину, на его реакцию. Старшина почесал затылок, хмыкнул и сказал:

– Ну за столом, так за столом, на фарфоре, так на фарфоре.