Хвостатый маг 2. Ученик

 – С соответствующей оплатой.

– Это не просто конечность! – возразил доктор. – Это часть позвоночника. Операция может быть крайне опасной.

– Миллионам собак ежедневно обрезают хвосты, – хмыкнул я. – И ни одна не сдохла.

– Вы не собака.

– Определенно, – не стал я спорить с очевидным. Нет, если бы Краффе проводил свои эксперименты на Земле, варианты были бы. Этот преступный маг соединил мою кровь чуть ли не со всеми живыми существами, до которых смог добраться. Но собак на Эртолии однозначно не было.

 – Не переживайте за меня, я выживу.

Операцию мне все-таки сделали, хоть она и влетела мне в копеечку. К счастью, у меня оставались деньги после работы по контракту, которые моя семья не тронула за весь тот год, что я провел в магическом мире. Родители и сестра искали меня долго и упорно, и даже мысли не допускали, что я погиб. Объясняться с ними по возвращении на Землю было сложно. Я наплел, что меня похитили, и разговаривать об этом мне неприятно. Они какое-то время пытались выяснить хоть какие-то подробности, давя то на жалость, то на совесть.

Но я молчал. Пусть лучше обижаются, чем решат, что я спятил, раз якобы побывал в другом мире.

Самое интересное, что мне было безумно жалко расставаться с хвостом. Во-первых, я уже привык к этой части себя. Во-вторых, он напоминал мне о той жизни, сказке, в которой я побывал. А теперь я лежал дома с заклеенной и перевязанной задницей и страдал не столько от физической боли, сколько от моральной. К счастью, сегодня меня поддерживал друг Генка.

Добрым словом и хорошим пивом.

– Ну и как теперь? – поинтересовался он, поднимая очередной бокал. – Чувствуешь себя человеком? – мой друг единственный в этом мире знал о моем хвосте. Больше я его никому не показывал, даже своей бывшей девушке Свете. Бывшей она стала сразу же, когда я вернулся. После первой радости, когда я нашелся, она поинтересовалась, пряча глаза, планирую ли я и дальше с ней встречаться. На мое твердое «нет» она очевидно обрадовалась.

Все-таки с нашего расставания прошел уже год, она и думать обо мне перестала. Да и я теперь не испытывал к ней никакой привязанности. Хорошо хоть, что дружба с Генкой никуда не делась, и мне всегда было с кем поговорить. Я помню его изумление, когда он увидел мой хвост. Он же потом и посоветовал мне от этого избавиться.

– Я уже никогда не буду человеком, – сказал я, отпивая из своей кружки. Пить лежа было неудобно, но сидеть мне еще долго будет нельзя.