Лорды и Наследники

– Дарен остановил его.

Улыбнувшись уголками губ, Лорд Огня выглядел так, словно сделал это просто забавы ради. Он даже не шелохнулся, бесстрастно наблюдая за происходящим у стены.

– Но его брат убил его.

Я удивилась, но никак не отреагировала. Как узнала от Лалы, убийство лорда или наследника приводит к уничтожению тебя самого. И я также знала, что выживу, но не могла понять, к чему все эти разборки.

– Для чего вам ожерелье? – спросила я.

– Это камень-талисман, который дает силу каждому королевству.

– Не волнуйся, камень каким-то образом найдет тебя.

Мне не хотелось спрашивать, что это значит.

– Я думала, у вас тут царит порядок, а вы не многим лучше людей. – Я с вызовом посмотрела на него.

На лице Амона появилась веселая улыбка.

– Если тебе повезет, Нова, ты обретешь здесь дом, выйдешь замуж за эльфина и, возможно, проживешь счастливую жизнь, однако даже в самый неудачный период жизни ты никогда не ступишь на землю людей.

Я уставилась на Дарена, который говорил жестко, будто издеваясь надо мной. Амон предостерегающе посмотрел на сына из-под ресниц, но я не знала, волнует ли это Дарена. Как по мне, так его надо заковать в цепи так же, как Кербера. Он воплощал собой все, чем должен быть монстр.

– Нова, я пытаюсь тебе помочь. В тебе течет кровь Элементаля, и я не хочу, чтобы ты стала одной из них. Я буду глубоко потрясен, если ты исчезнешь. – Пока мой профессор-король говорил, мне хотелось иронически смеяться. – Возможно, это благословение, что сигил проявился лишь наполовину, даже наша земля не принимает твое королевство. – Видимо, эта ситуация действительно взволновала его. – А поскольку сигил неполный, тебе будет трудно адаптироваться, ты не сможешь приспособиться так же легко, как другие, но я надеюсь, что со временем ты полюбишь свою новую жизнь.

Я перестала слушать его после слов о камнях. Я как-то догадалась, что звон у меня в голове исходил от камня. Но кто снял этот камень с моей шеи и каковы были его намерения – вот что мне действительно нужно узнать. И тем не менее я не собиралась рассказывать им ни о голосе, ни о своих подозрениях.