Клетка

 – Что же побудило тебя проснуться в столь ранний час, моя самая юная швея?

Говоря о добросердечности Ангелины Александровны, нужно все-таки добавить, что сие качество у нее достаточно избирательное и обычно несет в себе корыстный интерес. К примеру, начальница никогда не любила свою "самую юную швею" по ряду причин, начиная от милой внешности и заканчивая постоянным небольшим беспорядком в нитках и иголках девушки. Однако, показывать свою неприязнь Ангелине выгоды не было, потому что помимо основных государственных распоряжений на пошив военных форм, талантливая работница получала заказы ( и соответственно отдавала немаленький процент начальнице ) и от граждан города, тех что чуть позажиточнее остальных.

В узких кругах девушка имела хорошую репутацию создательницы отличных деловых костюмов, стильных платьев и милых комбинезончиков для малышей. В любом случае, об истинных чувствах Ангелины Александровны к ее персоне, швея знала, а потому откровенничать не стала.

– Решила прийти пораньше и доделать заказы.

К тому же пришло много новых. Боюсь займет много времени.

– Умница.– удовлетворенно кивнула начальница, от чего ее шея на миг собралась в три подбородка.

Швея вздохнула и принялась за платье одной маленькой дамы с соседнего квартала.

-Оно должно получиться элегантным и одновременно трагичным" – прошептала заказчица, прейдя на обмер. – Видите ли… На прошлой неделе погиб мой муж на фронте. Хотелось бы держать по нему траур, достойный такого человека. А у меня, как назло, нет ничего приличного.

Швея сразу поняла, что дама выкладывает последние деньги на эту небольшую дань уважения мужу. Поэтому в тайне от начальницы скинула почти половину цены.

Рядом на столе лежала рубашка сына одного очень упорного инженера. Девушка знала о нем от собственного отца, который всегда с восхищением отзывался о своем коллеге.

– Знаешь, с такой напористостью как у него, можно когда-нибудь и в столицу переехать. Старайся и ты.– усмехался папа, стоя над дочерью, когда та делала уроки.

Как же давно это было. Теперь уж нет отца в живых: он, как и многие другие, погиб на войне, когда девушке не исполнилось и четырнадцати. Сейчас ей уже двадцать шесть, но то чувство ужаса, боли, печали и последующей пустоты, которое принесло им с матерью письмо от командира папиного батальона, и по сей день накатывает на нее. Вот и сегодня с утра было нечто схожее, но чувство тревоги оказалось сильнее. Оно сдавливало грудь и мешало дышать.