Пряталки

Ну как это мог откуда ни возьмись вырасти лес? Где их городок? И как попасть обратно домой?

Оливер опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с нею и Гектором.

– Я расскажу вам то, что говорю всем детям, которых привожу в Пряталки.

Голос у него сделался суровым и торжественным. Глаза остекленели, как будто бы Оливер грезил наяву.

– Выход есть, – сказал он. – Но вам отсюда не выйти.

Он словно бы очнулся и посмотрел прямо в глаза Холли.

– Отсюда ещё никто не уходил.

Холли занервничала.

– Но вы же говорили другое! Вы сказали, что мы сможем вернуться, если вступим в игру!

Оливер встал и отряхнул колени.

Он снова сделался чрезвычайно деловитым.

– Начинается со счёта, – сказал он, кладя руку на край повозки. Похоже, он собирался сесть и уехать.

«Он что, бросит нас здесь?!»

– Слушайте счёт! – продолжал он. – У вас не так много времени на то, чтобы спрятаться.

Он сел на повозку.

– Постойте! – окликнула Холли. – Но куда же нам идти? Что нам делать?

Тут где-то в лесу прозвенел колокольчик.

Один раз. Звон был глухой, как будто колокольчик замотали в тряпку. Ещё секунда – и колокольчик прозвенел снова. На этот раз дважды.

– Она идёт сюда! – сказал Оливер. Волы тронулись. Оливер смотрел на них странно: так, словно ему их было жалко. – ОНА идёт!

Он кивнул детям.

– Кто не спрятался – я не виноват.

И они с волами скрылись в лесу.

А колокольчик всё звенел и звенел. Три раза. Четыре. Пять раз подряд.

«Начинается со счёта», – подумала Холли. И внезапно всё сошлось.

Счёт… Последние слова Оливера: «Кто не спрятался – я не виноват»…

Очевидно же!

– Гектор! – сказала она.

– Чего?

– Я понимаю, ты хотел сыграть со мной дурацкую шутку, – сказала Холли, – но почему ты выбрал именно прятки, а?

А счёт уже дошёл до двузначных чисел, и непрерывный трезвон колокольчика звучал как сигнал тревоги…

Холли развернулась на месте, пытаясь решить, что же делать. Кругом одни деревья, высокие и зловещие. Во все стороны, куда ни погляди – только мрак и неизвестность.

Она просто не представляла, куда идти.

Трезвон смолк.

Внезапная тишина была пугающей. Теперь слышен был только шум ветра, шорох листвы да слабое попискиванье каких-то пичужек.

А потом где-то позади послышался тягучий, жалобный вой. Поначалу это больше смахивало на скулёж, но постепенно вой нарастал и крепчал. Вой был жуткий, призрачный, и что хуже всего – он был совсем рядом.

– Что это? – спросил Гектор.

– Бежим, – ответила Холли.