Раны. Земля монстров

В конце концов, эта история об Утренней Звезде и напоминание о Нем, хоть и совершенно незначительное, вызвали во мне лавину красоты. Я ощутило страшную тоску по дому и труду. Но, ощутив эту тоску, я поняло, что милость Утренней Звезды все еще со мной. Боль тоски есть высшее наслаждение в Аду.

Твой отец задавался вопросом, не является ли этот город и все его жители просто сном, вымыслом, созданным ангелом и призванным составить ему компанию. Когда-то я бы посмеялось над этой мыслью и сказало, что если бы ангел желал компаньона, то никогда бы не стал мечтать о существе, подобном тебе.

Но теперь мы думаем по-другому.

* * *

В ту ночь ты пришла со мной поговорить. Ты приготовила ужин в микроволновке, спустилась с тарелкой в подвал и села есть за стол отца. Ты не включила свет и сидела в тусклом зеленом мерцании, исходящем от бочки, слушая тихое шипение приемника. Поначалу ты не удостоила меня вниманием, но твое присутствие стало приятным сюрпризом и помогло рассеять мое одиночество.

Сама того не сознавая, ты совершила благодеяние.

– А мне здесь нравится, – сказала ты, покончив с ужином. – Я здесь будто на дне океана. Неудивительно, что папа сидел здесь все время.

– Я не знаю, что такое океан, – сказало я.

– По сути, это то же озеро, только больше.

– Насколько больше?

– Настолько, что покрывает почти весь мир. Даже если ты из Ада, как можно об этом не знать?

Одна мысль об озере настолько большом, что оно покрывает почти весь мир, снова пробудила во мне тоску.

Я никогда не знало, что могу тосковать по тому, чего никогда не видело. В моей жизни был лишь труд, твердая земля, скрученные кости, розовые клубы дыма, поднимавшиеся от наших мельниц, и полосы света на небесной дымовой завесе из розоватого пепла. Не было никаких океанов. Или озер. Или мечтаний о других местах.

Я никогда не интересовалось, над чем мы трудились.

– Мне много чего неизвестно об Аде. Я работало на Мельницах Любви. Это все, что я знаю.

Ты покачала головой и едва улыбнулась.

– Уж поверь, если тебя сюда притащил мой отец – ты из Ада. Это что-то вроде его фишки.

– Как скажешь.

Ты отодвинула тарелку, взяла в руки один из блокнотов отца, откинулась на спинку стула и начала листать его с показным безразличием.

– Так он говорил с тобой о маме?

– Он не разговаривал со мной.

– Не с тобой одним.

Ты покачала головой, раздумывая над словами.

– Она хотела бросить нас, понимаешь? Ей было плевать.