Раны. Земля монстров

Его аура деформирована, и сигналы тревоги, исходящие от нее, доходят до центра моего мозга. Он делает еще один шаг и ступает в просеянный через окно свет; может показаться, что своим усталым и изможденным видом он ничем не отличается от изъязвленного нищетой деревенского мальчишки, но все же его приближение я чувствую кожей. А еще чувствую, как кривятся губы, и с трудом заставляю себя не показывать отвращения.

– Тоби? – спрашивает он молодым и бесстрастным голосом. Совершенно обычным голосом. – Брат скоро вернется.

– Привет, Джонни, – отвечает ему Тобиас через мое плечо. Теперь я отчетливо вижу, что он нервничает, и, хотя взгляд остается прикован к Джонни, он излучает напряжение, словно не знает, с какой стороны ждать нападения.

А я знаю.

Патрика и ему подобных страх толкает на низость – таковы их инстинкты. Он стреляет.

Один-единственный раз, но быстро и точно. Патрик – профессионал. Звук выстрела сотрясает воздух лачуги и пуля пробивает череп Джонни еще до того, как я успеваю вздрогнуть от громкого звука.

Я моргаю. В ушах пищит пронзительный звон. Патрик не двигается и стоит в стойке: взгляд направлен вдоль вытянутой руки и ствола, а на лице застыло пустое выражение. Вот его истинное лицо. Тобиас опускается на одно колено, закрыв уши ладонями, и шевелит губами. Кажется, он что-то кричит. Джонни недвижно стоит у дверного проема, будто пуля, прошедшая через его черепную коробку, имела ту же силу, что и очередное неприятное высказывание. Флаг за его спиной заляпан темными сгустками мозгового вещества.

Он переводит взгляд с Патрика на Тобиаса и что-то говорит. Я едва слышу его из-за звона в ушах.

– Что же мне теперь делать? – спрашивает он.

Я делаю шаг и мягко заставляю Патрика опустить руку.

– Ты что, мать твою, издеваешься? – говорит он, не сводя глаз с Джонни.

– Патрик, – зову я.

– Я, что ли, на хрен, проклят? Серьезно? Я прострелил тебе мозги!

Пулевое отверстие в правой скуле Джонни размером с монету в десять центов. Из него струится тонкий ручеек крови.

– Придурок, – отвечает Джонни.

Тобиас встает, разведя руки в стороны, словно пытается разнять двух воображаемых боксеров.

– Ради всего святого, давайте успокоимся!

Он отводит Джонни к кровати, усаживает его на матрас, убирает с лица светлые волосы и исследует след от пули. Затем поворачивает голову, чтобы лучше рассмотреть выходное отверстие.

– Черт побери! – ругается он.

Джонни щупает затылок рукой и говорит:

– Ничего себе.