Стань моей навсегда

При свете телефона он видел длинные, сногсшибательные ноги, вытянутые перед ней и скрещенные у щиколоток. Господи, что эта женщина делала с простыми джинсами!

С трудом отведя взгляд от ее соблазнительных бедер, он снова посмотрел на экран телефона.

– Свет отключился во всем городе, – чуть хрипло сказал он. Так неожиданно и так неуместно в нем вспыхнуло желание. – Я не могу никому позвонить, но мне удалось отправить несколько сообщений. Мой друг сообщил мне, что полиция советует оставаться всем на местах. Что для нас не будет большой проблемой.

– Черт, – пробормотала она, проводя рукой по своим густым коричневым волосам.

Нет, не коричневым. Это было неадекватное описание потрясающей смеси золотых, медных и каштановых оттенков.

– Да, боюсь, вам придется мириться с моим обществом в ближайшем обозримом будущем.

Он опустился на пол, положив телефон между ними, так что фонарик освещал небольшое пространство вокруг них.

– Смотрите на светлую сторону произошедшего. Я мог бы быть вашим боссом.

Он все еще был зол на избалованного, эгоистичного ублюдка, который заставил свою подчиненную ехать в выходной день через весь город, чтобы привезти ему сорочку. Она не говорит, кто он, но он твердо намерен выяснить это. А когда выяснит, он с удовольствием выскажет ему все и нагонит на него страх Божий.

– Это правда, – рассеянно ответила она, и у него сжалось сердце. Ее улыбка могла бы осветить все здание. Нет, черт возьми, весь город. – Ох, слава богу. Он в безопасности.

– Кто в безопасности? – спросил он, потому что, черт возьми, ему хотелось узнать больше о ней. Женщина, которая появилась на светском мероприятии в кожаном пиджаке и обтягивающих джинсах, была гораздо привлекательнее женщин в парадном платье и драгоценностях.

– Мой брат, – сказала она, чуть помедлив.

– А вы пытались связаться с вашими родителями? На случай, если он не сможет этого сделать?

– Нет, мы живем одни.

– Простите, – пробормотал он, сжимая пальцы в кулаки, чтобы не поддаться желанию сократить дистанцию между ними и обхватить ладонями ее прелестное личико. – Я тоже испытал тяжесть утраты.

Ее глаза, темные, как кофе эспрессо, смягчились. Она покачала головой.