Наследница рода

Йоко пыталась упираться, что-то кричать, обзывая Лекси самыми последними словами, но всё было без толку.

В Лекси бушевал пожар ненависти.

Оттащив Йоко за угол, к мусорным бакам, принадлежавшим бару, она толкнула ту на грубую каменную кладку улицы и попыталась утихомирить эмоции. Но лишь один вид собственной девушки воспалял в ней желание убивать.

Йоко в пьяном бреду что-то бормотала о несправедливости жизни, о том, что её ждут два кавалера, о том, что Лекси бессовестно украла её у них.

– Какого чёрта ты творишь? – относительно спокойно выдала Лекси, сложив руки на груди.

 – Какого чёрта тебе не живётся спокойно? Почему ты не можешь вести себя, как нормальный человек? Почему я должна вечно вытаскивать твою задницу из передряг, в которые ты вечно попадаешь? Какого чёрта?!

Дверь бара звякнула, и спиной Лекси почувствовала немое присутствие друзей.

В вечерних сумерках Йоко выглядела ещё более жалкой.

– Думаешь,… мне весело жить, с опасением, – Йоко икнула, рукой, усеянной браслетами, вцепившись в угол мусорного бака над головой.

 – С опасением, что ты можешь однажды не вернуться.

Она облегчённо выдохнула, после выданной на одном вдохе фразы, прозвучавшей довольно трезво, и откинула голову на стенку бака, прикрыв ярко подведённые раскосые глаза.

– О чём ты? – тихо спросила Лекси, нахмурившись.

Йоко приоткрыла глаза и, сделав неясное движение головой, хмыкнула.

– Все эти твои… вылазки. В лес. Ты никогда не отдаёшь… себе… отчёт в том, что… это опасно.

Ты идёшь всегда в самое пекло. Ты самоотверженная, Лекс. Когда-нибудь это тебя убьёт.

Лекси уставилась на Йоко так, будто она влепила ей хорошую пощёчину.

– Ты прости, – тем временем продолжала Йоко, рука её безвольно упала на согнутую в колене ногу. – Надо было по-нормальному, как взрослые. Ну, разойтись. А я повела себя, как последняя дрянь. Ты не заслуживаешь этого. Прости, Лекс.

Йоко всё же сумела нетвёрдо встать на ноги и, выдав нелепое подобие сожалеющей улыбки, поплелась в сторону своего дома.

Ричард, коснувшись плеча Лекси, направился вслед за ней, решив, что стоит проводить ту во избежание проблем. Остальные молчали.

Лекси, сморгнув набежавшие слёзы, кинулась в противоположную сторону, домой. Сейчас ей совершенно не хотелось видеть сочувствующие взгляды друзей и немое «всё будет хорошо», потому что уже ни черта не будет. Ни хорошо, ни плохо. Всё будет «никак». И это убивало сильнее проткнутого мечом сердца.