Последний скиталец

Совпадение её номера и количества лет, проведённых в стенах Рамалана, вызывали горькую усмешку. Где-то в глубине души, сознания. На деле Дария не выражала никаких эмоций. Только крик. Громкий, надрывный, раздирающий. И только тогда, когда астральные путешествия по другим измерениям, свободные ходы в которые надёжно хранились в её сознании, давали сбои в системе наблюдения. Надзиратели сбегали за эльфийским целителем, который что-то колдовал над Дарией, и становилось легче.

По крайней мере, так хотелось. Тяжело было слишком долго.

Возможно, эта точка невозврата и стала решающей. Так не должно было продолжаться. Дария – не подопытный кролик, как считали особо саркастичные надзиратели, и не оружие, как утверждала Терра Адьяр. Дария – человек, жизнь которого рассыпалась в пепел двенадцать лет назад. И пусть она ничего не помнила о себе прежней, она хотела найти выход. Обратить свою силу против Рамалана. Ожидала ли такого Терра?

Дарии хотелось знать.

Девушка замоталась в тканевый кокон, в попытке спрятаться от зла, нависшего над ней.

За стенами стонали, хрипели и кричали такие же заключённые, как и она. Они не сдерживали эмоции, не прятали их в тайник глубоко внутри себя, не лгали чувствами. Дария не могла так. Кусала руки, щипала бледное тело до синяков, стонала от боли в подушку, но не кричала. Эмоции – слабость, слабость – смерть. Она не помнила, где услышала эту фразу, но повторяла её, словно мантру, в особо тяжёлые моменты. И вновь становилось легче.

Или так хотелось.

Замочный механизм издал неприятный звук, прежде чем дверь открылась, и на пороге показались двое: парень и девушка, едва ли старше самой Дарии, облачённые в традиционную рамаланскую форму.

Алхимические знаки на груди являлись отличием их стихийных сил.

Иногда Дария размышляла об их магии. Должно быть, она красивая.

– Госпожа ждёт в тренировочном центре, – произносит парень, в то время как девушка помогает Дарии подняться на ноги. Поспать не удалось, а, значит, тренировка будет безрезультатная, за что Дарию лишат обеда, ужина, спокойствия и памяти.

Так было всегда. И вряд ли что-то изменится.

***

Дария еле ноги волочит, поспевая за двумя надзирателями. Оглядывается по сторонам, замечает редкие лица заключённых в окошках их дверей. И серые цифры: 10, 9, 8…

Между первой и второй камерами они переходят в другой коридор, скрытый тяжёлой железной дверью, чтобы в случае побега, – что бывало крайне редко, – заключённый не удрал дальше коридора камер.