Последний скиталец

Фара опасливо перевела взгляд в зеркало и ужаснулась – горело высокое здание, в панике выбегали люди, взрывались окна, а через секунду появилась и сама заключённая – решительная, воинственная, совсем не такая, какую Фара видела в камере сейчас, в этом, реальном, мире.

С первыми рассветными лучами, когда Фред придремал в кресле, а Фара, скрючившись на стуле, вполглаза наблюдала за происходящими чудесами очередного из миров сознания заключённой номер двенадцать, вошла Тория. Ещё через секунду появился и Эверетт.

Фара, вздохнув с облегчением, потянула за собой Фреда в отсек с личными комнатами, чтобы сполна отоспаться на нормальной, хоть и жестковатой, кровати.

***

– Не нравится мне это.

Тория копалась с датчиками и проводами битый час, пока Эверетт заинтересованно глядел в зеркало. Там, заключённая номер двенадцать, переделав спокойный мир в яркую картинку, замораживала родники одним лишь касанием пальцев, словно прочерчивала путь на карте карандашом.

– Четыре, – отрешённо констатировал он, не отрываясь.

Тория в недоумении подняла голову и уставилась на напарника: – Четыре?

– Ты произнесла эту фразу четыре раза, – спокойно ответил Эверетт.

– Мне всё равно это не нравится! – возмутилась Тория, вернувшись к проводкам.

– Пять.

– Да заткнись ты! Они держат её на голодном пайке, измываясь над её сознанием так, что рано или поздно она попросту свихнётся! Это возмутительно и бесчеловечно!

– Неудивительно, что целитель Алвин к ней так зачастил, – размеренно произнёс Эверетт.

– Лучше б к ней зачастил Барни со своей похлёбкой! – вспыхнула Тория, выдёргивая один из датчиков. Заключённая отозвалась тихим стоном.

– У меня от неё изжога, – пробормотал Эверетт. Картинка в зеркале сменилась на погоню посреди сожжённого мира. Пыльные красные скалы, чёрная земля, клубы дыма и бесконечно тёмное небо. В том мире заключённая номер двенадцать была дважды ранена, но бежала уверено и быстро. Эверетт даже подумал, что делала она это лучше Фары.

– Согласна, похлёбка дрянь, но какая-никакая еда, – кивнула Тория, захлопывая дверцу щитка. – Ей и она сгодится, в её-то положении. Ещё немного и беднягу можно использовать как живое оружие – колоть костями противников.

– Попробуй, скажи это Киллиану, – хмыкнул Эверетт.

Тория решила, что наколдовать мерзавцу ледяной душ будет нецелесообразно здесь, поэтому месть она отложила на потом. А пока настало время перекуса.