Ключница. Ключ к неизвестному

А потом что?

– Что, что? Я через забор давай лезть. Тут штанами немного зацепился. Я тянуть – ни в какую. Тогда со всей силы как дёрнул и с забора слетел. Хорошо хоть не головой вниз и вукву поймать успел, а то бы сам провонял весь. Я уж было подумал, повезло, а тут из-за угла цербер выходит. Смотрит на меня и скалится. Я от ужаса в штаны чуть вторую вукву не отложил…Как драпанул оттуда. Сам не помню, как обратно через забор перелез.

Я не знала смеяться мне или плакать. А мистер Тоуз удручённо продолжил.

– Хотел было к другу вернуться. А тут смотрю, артефакт заклинило чего-то. Первый раз такое… пришлось срочно в лавку возвращаться. Ну, а дальше ты знаешь.

– Это что же получается, Вы теперь всегда такой будете?

– Ну уж увольте! Я гном и горжусь этим. Вот Горнова штука! Двести с лишним лет ни одного сбоя, а тут на тебе.

– Может это он вредничает? К законному хозяину хочет? – предположила я и лавочник недовольно на меня уставился.

– Кто? Артефакт? Да если бы у него были ноги, он сам бы сбежал от одного вредного тёмного эльфа и всей их сумасшедшей семейки.

На что я лишь пожала плечами, кто их знает, эти артефакты.

– Пойду посмотрю, что можно с этим сделать, – сказал он, и, поднявшись, подскочил к шкафу с другими артефактами, открыл нижний ящичек и достал непонятные камушки на верёвочке и прибор, похожий на компас.

Схватив в одну руку подвеску, мистер Тоуз поводил «компасом» над сапфиром и нахмурился.

– Ничего не понимаю, – недовольно пробурчал гном.

Я пододвинулась поближе и, наклонившись, уставилась на украшение. Обычный тёмно-синий камень, обрамлённый золотом. Вблизи сапфир был ещё прекраснее, притягивал взгляд и затягивал в себя, словно омут. Я пристально смотрела в сердцевину камня, как внезапно внутри что-то сверкнуло и погасло.

– Что это было? – поинтересовалась я у мистера Тоуза.

– Где? – похлопал глазами тот.

– Вот здесь, – я тыкнула пальцем и объяснила. – Только что что-то сверкнуло, а затем исчезло.

Мистер Тоуз снял с себя артефакт и уставился туда, куда я указала секундой раньше. А я с замиранием сердца смотрела, как человеческие черты сменяются на гномьи, только вот совсем не те, что я привыкла видеть раньше.