Ключница. Ключ к неизвестному

– Эх… ну жди тогда, скажу жене, чтобы сварила компоту, – и он скрылся за шторкой, ведущей на кухню.

Я, конечно, не любитель рыбы, но выбора не было: пришлось есть, что дают. На удивление было очень вкусно, настолько, что я даже не заметила, как умяла всю тарелку. Мистер Лойс вернулся и поставил передо мной только что снятый с огня напиток. Я стала ждать, пока тот немного остынет. Хозяин ж не без интереса на меня поглядывал, но, как ни странно, вопросов не задавал.

«Наверное, мистер Тойз предупредил о моей немоте».

Допив компот, я улыбнулась тавернщику и, помахав рукой, вышла. Время ещё было достаточно для того, чтобы немного пройтись вдоль улицы.

Мысли мои занимало утреннее появление принца Сал’Адора в лавке. «Интересно, почему он назвал гнома мистером Длабом? Ошибся? Или может быть гном – вовсе не тот, за кого себя выдаёт? Но зачем ему это всё? Ещё и непонятный артефакт. Что, если та золотая цепочка с подвеской и есть разыскиваемое тёмным эльфом. Но если так, то гном знал его деда.

Я тряхнула головой. Собственно, это не моё дело. Но вот сколько живут жители Семира надо бы разобраться.

* * *

После обеда посетителей не было. Гном, как всегда, оставив дела на меня, поднялся наверх. Я выждала немного и тихо незаметно стянула уже знакомый фолиант с полки.

средняя продолжительность жизни эльфов, как уже я успела узнать от Рейвена, действительно составляла от девятисот до тысячи лет, демонов – около того же, по ангелам точная информация не была известна, но вряд ли меньше тысячи, орки – около четырёхсот лет, гномы – около пятисот лет, люди – около двухсот лет. Снизу была пометка: «Наличие магической искры в среднем увеличивает продолжительность жизни в двое».

Это что такое получается? Даже обычные люди живут здесь на сто с лишним лет дольше. Я – человек, искра вроде как имеется. Значит примерная продолжительность моей жизни в Семире – четыреста лет! Это же ужасно много, по сравнению с Землёй. Но довольно-таки мало, по местным меркам. Тот же эльф – мне вспомнился голубоглазый Рей, и я вздохнула – с искрой переживёт пять моих поколений. Сразу стало грустно.