Принцесса в Академии

– Нет-нет, не отводи глаза! – взвизгнул голос в голове куда менее чарующим образом, а лицо блондина приняло озабоченное выражение, вмиг подрастеряв располагающую проникновенность.

Я, как во сне, повернулась к источнику шума, попутно стряхивая остатки оцепенения.

– Приказываю: ешь! – Голос Марсия Фьерского звенел от бешенства. Парень напротив него растерялся, не зная, как поступить. Профессор уже двинулся к ним:

– Марсий, я же сказал: никакого принуждения, только тон, поза…

Договорить он не успел, потому что брюнет раздраженно сдернул одну перчатку (самая обычная рука – никаких тебе когтей или перепонок) и отвесил посмевшему ослушаться короткую пощечину.

Его напарник вытаращился от ужаса и, как стоял, упал навзничь. Голова с металлическим стуком ударилась о пол.

Наступила гробовая тишина, все в молчаливом шоке уставились на лежащего.

Первая подала голос я.

– Озриэль, у него голова чугунная!! – завизжала я, тыча пальцем в неподвижное тело. – Нет, ты это видишь? Видишь?!

Я это сейчас в прямом смысле: казалось, к живому телу приставили голову чугунной статуи.

Лицо несчастного застыло в беззвучном вопле.

– Кто-нибудь, уймите Дуболома, у него истерика, – бросил профессор и склонился над пострадавшим студентом.

– Да, профессор. – Озриэль шагнул ко мне и крепко стиснул локоть. – Я отведу его в лекарскую башню.

Преподаватель кивнул, и ифрит потянул меня к выходу. Я оборачивалась всю дорогу до двери. Виновник случившегося теперь стоял по одну сторону от тела, а все остальные сбились в кучку по другую.

Даже верные вассалы Марсия не спешили занять место подле него, не зная, успел ли он остыть – никто не горел желанием нарваться на следующую оплеуху.

Но тот уже выместил раздражение и снова натягивал перчатку. По лицу разлилось удовлетворение.

– Нет, ты это видишь? Видишь? – повторяла я, дергая Озриэля.

– Вижу, – коротко отозвался он.

Профессор поднял на Марсия раздраженный взгляд:

– И что теперь прикажете с ним делать?

– Можно отлить на сувениры, – предложил тот.

 – Как вариант, насадить голову на пику и выставить на воротах – для устрашения врагов.

Его приспешники заискивающе захихикали.

– Очень смешно, – сухо резюмировал профессор. – Придётся побеспокоить вашего отца и пригласить придворного мага.

– Валяйте, – зевнул Марсий. – У отца этих челобитных – хоть бумажный дворец строй. Но через годик-другой дойдёт очередь и до вашей записки.