Принцесса в Академии

Мне отчаянно захотелось почесать запястья.

В лице экзаменаторши проступило торжество:

– Девицы слетаются на Принсфорд, как бабочки на огонь. Глупенькие создания. В мире нет никого легкомысленнее принцев!

– Хорошо, это неправда, – выдавила я, борясь с желанием вскочить вместе со стулом и выдрать лианы из пола. – Но где гарантия, что одинокая девушка, которую вы наймёте, не встретит на следующий день любовь всей своей жизни? Что вы тогда сделаете, уволите её?

Гномка неожиданно смутилась.

– Нет, конечно, нет, – забормотала она, но тут же приняла прежний надменный вид.

Я уже поняла, что лгать правдоцвету бессмысленно, поэтому обреченно выдохнула:

– Да. – И тут же добавила: – Но это касается только меня, и не имеет отношения ни к вам, ни к вашей лавке, ни к Рудольфо.

Глядя на сложенные на груди руки, я уже смирилась с приговором, но тут скользкий советник шепнул ей на ухо своё веское слово, и мадам Гортензия кивнула:

– Добро пожаловать в «Эксклюзив-нюх».

Травяные оковы мгновенно спали, снова сделавшись обычными цветами.

Из кабинета я вышла под неустанное ворчание Магнуса, потирая распухшие запястья и продолжая удивляться, что меня всё-таки приняли.

* * *

Вопрос с жильём был решен на месте. Узнав, что я пока ни с кем не договорилась, мадам предложила мне занять свободную комнату на втором этаже.

Провожая меня туда, Эмилия (сама она жила над лавкой волшебных книг), неустанно щебетала, радуясь новой напарнице и время от времени стукаясь о потолочные балки, когда забывала пригибать голову.

– Тебе повезло: мадам далеко не каждой предлагает остановиться у неё. И до работы недалеко – всего-то на этаж ниже спуститься. – Она распахнула дверь, и мы замешкались на пороге какой-то прихожей. – Здесь чудесно, правда?

– Чудесно, – согласилась я, – но ты не могла бы поскорее показать мне комнату, я очень устала с дороги.

Мысленно я уже принимала ванную и задергивала шторки балдахина.

Эмилия повернула ко мне удивленное лицо:

– Так это она и есть.

Я снова оглядела «прихожую»: узенькая, как дощечка, кровать под пестрым лоскутным одеялом, гномик-ночник на тумбочке, красный шерстяной коврик и стеснительно задвинутый в угол ночной горшок в виде утки.