Знамение

Правителя обеспокоило то, что наверху не виднелось ни огня, ни дыма – замерзнут ведь! Молодые, неопытные.

Найл послал вверх мысленный импульс, надеясь, что хоть кто-нибудь откликнется, однако ответ пришел сзади.

– Только что два смертоносца спустились, – Шабр приблизился шумно, ступая по камням с царапаньем коготков и раскидыванием мелкой гальки. Явно специально, чтобы правитель не подумал, будто к нему подкрадываются или следят. Те, которых отогревают сейчас, в глубоком сне.

– Почему огня не видно?

– Так все под одеялами, Посланник.

Ты сам это придумал.

– Хорошо. Много их еще?

– Двенадцать пауков.

– А из людей?

– Все дети, Симеон, принцесса и Завитра.

– А почему принцесса не спускается? – удивился Найл. – На нее подобная самоотверженность не похожа.

– Не знаю, – растерялся паук.

Шабр наверняка ожидал вопроса о Завитре, и интерес правителя к Мерлью выбил его из заготовленной колеи разговора. Найл все прекрасно понял и испытал мстительное удовольствие.

– Двенадцать смертоносцев, – прикинул правитель.

Значит, до сумерек не успеют. И ни дети, ни Симеон, ни Завитра до утра не спустятся.

– Да, Посланник, – окончательно стушевался Шабр.

– Хорошо, – милостиво кивнул Найл. – Проследи, чтобы в темноте не стали лазить, еще разобьются, – и правитель пошел прочь, оставив восьмилапого ученого размышлять о том, кто же из них кого использует на самом деле.

Остаток дня Найл занимался очень важным делом – мастерил копье. За время, проведенное в Провинции, он настолько успел сжиться с полной безопасностью, что отвык носить оружие.

Просто отвык, и первые дни путешествия через горы не успели его наказать: главным врагом здесь были камни, пропасти и холод, а от них клинком не отобьешься. Да и таскать с собой лишний груз по пересеченной местности – не самое большое удовольствие. Однако, после короткой стычки с черной лентой, правитель моментально ощутил пустоту в руках. Ладони словно обрели собственный разум и просили вложить в них нечто настоящее, боевое, а не просто коротенький ножичек.

Древко Найл сделал из молоденького клена, тщательно обточил, благо время позволяло, сделал точную выемку под наконечник, вложил туда нож. И моментально ощутил пустоту на поясе. Если клинок переместился на кончик копья, его, естественно, не стало в ножнах. Ни мяса отрезать, ни посох обстрогать. Правителю, как и любому другому человеку, ножа не хватало, вот только лишних, помнится, у путников не имелось. Придется обходиться так.