Знамение

«Ствол» напротив паутины на этот раз оказался весь растрескавшийся, с глубокими выбоинами, и последующие тридцать метров Посланник поднимался как па лестнице, упираясь в выемки ногами, а за паутину придерживаясь больше для подстраховки. Вскоре Найл вломился в очередной куст и тут же уткнулся лицом в крупную полупрозрачную афиду, исходящую липким сладким потом.

Интересно, как это пауки охотятся, если живность чуть не на каждом кусте осталась?!

Останавливаться правитель не стал – рядом с афидой только задержись, сразу весь в сиропе окажешься – и продолжил подъем.

Движение замедлилось – обрыв гладкий, а руки уже устали. Тем не менее Найл постепенно отыгрывал у высоты сантиметр за сантиметром. Отчаянно хотелось прилепиться к паутине всем телом и расслабиться, но он знал, что потом ни за что не отклеишься – отдых будет вечным.

– Ничего, – прошептал правитель, – доберусь до следующих кустов и тогда устрою большой привал.

На глаза ему попалась черная овальная дыра. Найл сделал усилие, поднялся на полтора метра, поставил в нее ногу и перевел дух.

Из дыры высунулись суставчатые усики, деловито ощупали сандалию и пропали в глубине.

– Что, не понравился? – через силу усмехнулся Найл.

Усики появились снова, следом за ними – крупные черные жвалы. Продолжения правитель ждать не стал – подпрыгнул, подтянулся, поднялся еще на полметра. Чуть отдохнул, потом собрался силами, на одном дыхании преодолел еще метров пять и перевалился всем телом на высохший, но тем не менее вонючий куст креозота.

Он даже не заметил, как заснул и очнулся оттого, что Нефтис приложила ухо к его груди. Стражница хотела что-то спросить, но у нее не хватило дыхания.

– Отдохни, – сказал ей Найл, – а я дальше полез.

Короткий сон дал ему силы взобраться до следующих кустов. Откинувшись спиной на ветки, правитель увидел, как на расстоянии вытянутой руки неторопливо шествует мимо жирная, отъевшаяся, зеленая с фиолетовым ободком возле головы игольчатка.

«Ну вот, обед уходит», – подумал Найл, но ни малейшего желания переть вверх на себе еще и гусеницу у него не появилось.

Он проводил «дичь» взглядом и полез дальше.

Добраться до следующих поперечных полос стоило больше часа времени. Из мелких выбоин кое-где выпирали чахлые веточки, не сулящие ничего, кроме запаха. Отдыхать было негде.

– Хоть бы нора чья попалась, ногу поставить, – пробормотал Найл, – а там пусть хоть всю отожрут.

Норы не нашлось, но удалось углядеть небольшую выбоину.