Знамение

Принцесса за спиной жалобно охнула.

– Извини, я не хотел.

Он толкнул встречную дверь, и они вошли в небольшую комнату с кроватью у стены и столом у окна. Кровать с двумя высокими черными спинками казалась неправдоподобно большой, она так и пребывала застеленной – зеленое одеяло, белый пододеяльник, высокая подушка.

– Найл, я лягу, ладно? Хоть почувствовать, как это было.

Мерлью шагнула к постели, но нечаянно задела спинку – послышался громкий щелчок, черное покрытие в долю мгновения свернулось в рулон, из спинки на пол посыпался крупнозернистый порошок, уже через минуту кровать покосилась, со стуком упала на пол, взметнулось облако пыли.

Молодые люди закашлялись и поспешили в коридор.

– Боюсь, не поспать нам на местных постелях, – поморщился правитель.

Принцесса ничего не ответила, двигаясь дальше по коридору. Толкнула следующую дверь, и оба снова ахнули:

– Библиотека!

Стеллажи книг под самый потолок, десятки стеллажей! После минутной радости Найл с тоской сообразил, что всего этого сокровища им отсюда тоже не унести, и улыбка его потухла – все знания, которые скрываются под толстыми корешками, так и останутся в горах, нетронутые, бесполезные.

Коридор уперся в лестницу, они поднялись этажом выше и оказались на площадке с двумя комнатами – здесь двери не уцелели. В той, что побольше, стояли широкая постель, шкаф, стол. А на столе – компьютер. Точно такой же, какой стоял на столе Торвальда Стиига, в Нью-Йорке.

Казалось, достаточно щелкнуть тумблером выключателя – и засветится монитор, заговорят динамики, и мудрое изобретение человечества начнет отвечать на трудные вопросы и давать правильные советы. Найл даже руку протянул – и тут же отдернул. Не хотелось бы, чтобы и разумный агрегат рассыпался в пыль веков. Пусть лучше стоит.

В другой комнате пол и три стены были выложены маленькими каменными квадратиками, а вот четвертая казалась сделанной из единого огромного зеркала.

Принцесса стерла пыль на уровне лица, надолго вгляделась в свое отражение, потом попросила:

– Найл, выйди, пожалуйста, на несколько минут.

Когда он вернулся, туника принцессы валялась на полу, а девушка, несмотря на холод, стояла перед протертым зеркалом в одном лишь подаренном Райей розовом платье из тончайшего паучьего шелка – рубиновые серьги и заколку в расчет можно не брать.