Принцесса в Академии. Драконий клуб

– Вовсе нет, – прошипела Уинни, и не подумав отодвинуться, – гоблинша, помнит своё место, а вы, Ваше Величество, можете сказать о себе то же самое? Оглянись, это ты стоишь в моей камере!

– Это мой дворец и моя камера.

– Может, и всё, что в ней, тоже твоё?!

– Да! Каждый камешек в этом чертовом королевстве принадлежит мне!

Уинни на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с гневом и припомнить советы матери, как вести себя с докучливыми посетителями, но на ум приходила только сковорода. Она открыла глаза и посмотрела в лицо стоящего напротив.

Как же хочется вмазать ему! За Индрика, за самоуверенность, за того грифона, за бусы, за унижение пятилетней давности, за то, что снова появился в её жизни, заставив почувствовать себя брошенной и ненужной девочкой[1 - Подробнее о предыстории взаимоотношений Марсия и Уинни читайте в рассказе «Две недели, которых не было».]. Но она больше не девочка, и не повторит прежней ошибки – не доверится. Никому.

Уинни выдохнула и спросила сквозь зубы:

– Сколько мне ещё тут торчать?

– Сколько я захочу.

– Ты не имеешь права меня удерживать! Я ничего не сделала!

– И кто же мне помешает? – хмыкнул Марсий. – Или надеешься, что благодарные посетители «Наглой куропатки» выстроятся в очередь, умоляя освободить лучшую раздатчицу?

– Я тебя ненавижу.

– А я тебя!

– И поэтому держишь тут?!

– Да!

В темнице повисла пауза, прерываемая лишь тяжелым дыханием спорщиков.

Наконец Марсий отступил на шаг.

– Всё, пора. Коронация, знаешь ли.

– Какое облегчение! Неужели мои глаза передохнут от твоей физиономии?

– И не мечтай, ты идёшь со мной, – заявил он и подтолкнул ногой ранее принесенный сверток.

Уинни нагнулась, развернула бумагу и поморщилась.

– Что это?

– Твоя униформа. Мы не кормим дармоедов. Будешь отрабатывать своё пребывание здесь. Тебя ведь не нужно учить обязанностям подавальщицы?

Уинни вынула и встряхнула унылую робу с намалеванным на груди знаком бесконечности, больше похожим на мишень.

– Я это не надену, – заявила она, отшвыривая платье.

– О, не просто наденешь, а будешь мило улыбаться гостям, предлагая закуски и ежевичное шампанское.

Марсий опустил взгляд на её башмаки и усмехнулся.

– Чуть не забыл: девушке полагаются праздничные туфли.

Небрежно тряхнул рукой, что-то блеснуло, и ноги Уинни внезапно отяжелели на десяток килограммов. С трудом оторвав правую от пола, она уставилась на чугунную туфлю, совсем недавно бывшую туфлей из оленьей кожи.