Вождь

– Великая Богиня! – взмолился Найл и торопливо пошел к лестнице. – Неужели ты не видишь и не слышишь нас? Зачем нам эти испытания?

На этот раз он выскочил на лестничную площадку без особой осторожности, поднялся на полтора пролета и громко закричал в сторону плетеной загородки:

– Эй, вы меня слышите?!

– Оа црен вир, гевия, клеин курчашок, – откликнулись из-за ловушки.

– Пропустите нас, мы можем утонуть, – крикнул правитель, отчаянно пытаясь уловить смысл мысленных образов скрывающихся немногим выше людей.

– Пебен сие, гефанген и серен валд зурьск инд верден льхнен лебен ауфспарен.

«Вы пробрались в наши охотничьи угодья и украли нашу добычу. Отдайте нам дичь и оружие, и тогда мы сохраним вам жизнь», – как понял прозвучавшие слова Найл.

– Что они говорят, мой господин? – встревожено крикнул снизу шериф.

– Отдайте нашу добычу, – вздохнул, спускаясь, Посланник Богини. – До чего все дикари похожи друг на друга, шериф! Они все хотят только одного – пожрать.

– Так что они хотят? – не понял Поруз.

– Они говорят, что мы находимся в их владениях и должны отдать незаконно пойманную добычу. Разница только в том, что снизу восьмилапых полагают хозяевами, а нас едой, а выше этажом нас считают охотниками, а смертоносцев дичью.

– Значит, там люди?

– Конечно, люди. Они уже потребовали отдать им оружие. Они умеют им пользоваться.

– А вы?

– Ты хочешь сказать, что я предложил сам? Ничего. Мы не в том положении, чтобы торговаться.

– Да, – сглотнув, согласился северянин. Для него тоже легче было умереть самому вместе с соратниками, нежели отдать их на убой ради спасения своей шкуры. Даже если однополчане имеют восемь лап и ни одной головы.

– Нефтис, – окликнул Найл телохранительницу. – У нас осталось что-нибудь на завтрак?

Пока братья по плоти подкрепляли свои силы, уровень реки добрался до разбитого окна, и водичка стала неторопливо растекаться по полу, кружа осколки хитиновых панцирей.

– Странные здесь земли, правда? – повернулся к Нефтис правитель. – Не нужно искать воду, добывать, привозить. Можно просто наклониться и пить, сколько влезет.

– Я бы предпочла, что бы дождь прекратился, мой господин, – передернула плечами девушка. – Здесь становится холодно.