Вождь

Туземцы почти не отличались от пауков Найла! Так неужели же с ними не удастся договориться?

Впрочем, одно, и очень существенное, отличие имелось: бесцветные спины. Сытый паук точно так же, как и двуногие, откладывает жировые припасы. Только у смертоносцев эти припасы куда больше напоминают твердые кристаллы и скапливаются сверху, под кожей брюшка, образуя неповторимые узоры. Отсутствие такого узора на спине любого восьмилапого свидетельствует только об одном – он смертельно голоден. Обитатели подземного гаража уже давно не имели пищи – и голод вполне способен заглушить их разум.

Однако попробовать стоило…

– Снимите ВУР, – скомандовал Посланник Богини, и в тот же миг дикари, только и дожидавшиеся этого шанса, ринулись в атаку.

На этот раз парализующая волна захлестнула всех, не давая людям ни поднять оружия, ни даже шевельнуть пальцем, чтобы нажать спусковой крючок арбалета – но братья по плоти были слишком опытными бойцами для дикого племени. Как только до щитов осталось несколько шагов – по атакующей лавине в третий раз удалил ВУР, закрывая людей от ментального удара.

Мгновения передышки хватило, чтобы защелкали арбалеты, а плотный строй двинулся вперед, рубя в лохмотья обезумевших от болевого шока пауков.

Спустя несколько минут дикари начали приходить в себя, снова пытаясь использовать свою волю – но в себя пришли и восьмилапые отряда, так же нещадно начавшие стегать туземцев ударами воли.

Те из местных воинов, кто пытался драться с людьми – оставались беззащитны под ударами воли; вступающие в ментальный поединок – не успевали реагировать на удары мечей и окантовок тяжелых щитов.

Отряд, почти не нарушая строя и оставляя позади себя сиреневое месиво, дошел до самой опорной колонны и остановился. Туземцы отхлынули. Им стало ясно, что удержать пришельцев силой не получилось.

Однако и путники, проделавшие долгий путь, не могли вернуться в холл, так и не выполнив самого главного – не осмотрев подземелье в поисках Семени.

– Вы находитесь в наших охотничьих угодьях!

– на этот раз из мысленных интонаций исчез угрожающий оттенок и проявился призыв к честности.

– Вы обязаны отдать добычу!

Как ни странно, но пришельцев не попрекали пролитой кровью и не обещали за нее отомстить. Похоже, отношения – кто сильнее, тот имеет право делать все, что пожелает – доминировали здесь в полной своей красе.

– У нас нет никакой добычи, – попытался Найл донести до собеседника истину. – Мы все вместе, единое целое.