Вождь

На самом деле под верхним тонким слоем кожи у него спрятана довольно прочная броня, прикрывающая спину и верхнюю часть боков. Говорят, раньше в Провинции, где в многочисленных ручьях слизняков хватает по сей день, из этих пластин изготавливали хорошие кирасы – но от парализующей воли смертоносцев кирасы людей так и не спасли.

Вот и чешуйчатые кольца панцирной многоножки – исконного обитателя сырых ног и тоннелей, а рядом с ними – слюдяные крылышки стрекозы.

Интересно, что это за хищник способен одновременно ловить и летающих насекомых, и выуживать норных тварей, и с многоножкой справиться, и со скорпионом? Первыми вспоминались, естественно, смертоносцы, умеющие и высоко кружащую чайку волей парализовать, и клопа импульсом страха из норы выпугнуть.

Вот только паучьих панцирей на полу лежало подавляющее большинство.

– Посланник! – окликнул правителя Навул. – Посмотри сюда! Дорога наверх!

Паренек обнаружил в одной из несущих опор широкий проем. Вверх и вниз уходила прямоугольная шахта с ребристыми стенами, причем под ногами в ней царила кромешная тьма, а вот наверху светлели одно над другим множество ярких пятен.

– Ну да, разумеется, – кивнул Найл, заглядывая в двери. – Шахта лифта. Как я сразу не вспомнил? В таких домах люди попадали домой или на работу с помощью лифтов, и количество этажей проектировалась исходя не из прочности материалов, а исходя из производительности подъемных механизмов. Чем быстрее, и чем больше двуногих можно было одновременно перевезти в кабинках, тем выше строился небоскреб.

Только лезть наверх по шахте ни к чему, в какой-то из опор должна иметься лестница.

– Здесь! – отозвалась закинувшая щит на спину и сжимающая в руках арбалет Калла. – Здесь ступеньки, только воняет сильно!

Покрытая темной смолистой коркой с обширными пятнами сиреневой плесени и пахнущая застоявшимися нечистотами лестница резко контрастировала с нарядным зеленым мрамором отделки.

– Мерзость какая! – поморщился северянин. – Что это может быть?

– Больше всего это напоминает… – Посланник Богини присел у дверного проема на корточки и процарапал ступени куском хитинового панциря.

На поверхность корки выступила голубоватая слизь. – Больше всего это напоминает паучью кровь, – правитель откинул испачканный обломок в сторону. – Причем пролитую всего пару дней назад и в весьма большом количестве. Тут убили никак не меньше двух десятков смертоносцев.

– Вы шутите, мой господин! – не поверил шериф.