Подводник

Песок исчез, вместо него под ногами оказалась глинистая масса – и за двигающимся вперед отрядом потянулся длинный шлейф густой мути. Моментально появилась рыбная мелочь, которая принялась шнырять в этой взвеси выискивая себе чего-нибудь съедобное. Людям они не мешали, но Найл начал опасаться, что вслед за мелкой живностью может появиться более крупная, которая заинтересуется не только мутью, но и существами, ее порождающими.

По счастью, вскоре глина сменилась каменистыми россыпями, и путники опять перестали привлекать к себе местных обитателей.

Посланник Богини снова отметил преимущества подводного путешествия – здесь не приходилось осторожничать, ступая на валуны. Неудобно поставленная нога не подворачивалась, если ступня соскальзывала, человек не падал стремительно на бок, а начинал плавно заваливаться, имея вполне достаточно времени, чтобы найти себе новую точку опоры.

С каждым шагом он чувствовал себя все увереннее, настроение улучшилось. Найл чувствовал себя бодрым и сильным, как никогда, и невольно вспомнил предупреждение Льва Куклина: излишне хорошее самочувствие – явный признак отравления кислородом.

Следует не радоваться природе, а немедленно проверить клапан регулировки давления.

Он попытался окликнуть Магиню – но, естественно, без всякого успеха, и махнул рукой. Пусть лучше будет хорошее настроение от опьянения, чем рассказы о грусти Великой Богини Дельты.

Путники вспугнули стайку буро-красных рыбешек, каждая размером с ладонь и вошли в лес. Хотя, конечно, густые заросли водорослей скорее следовало называть травой, но зато в высоту они достигали добрых трех десятков метров, и макушки этого леса наверняка лежали широким ковром на пути плывущих поверху кораблей.

– Ты видишь водоросли, Назия?

– Да, мой господин.

– Хорошо. Значит, мы еще не потеряли друг друга.

Поначалу двигаться казалось легко. Найл не раздвигал растущие пучками травы, а проскальзывал между отдельными кустами. Однако вскоре заросли слились в единое целое, и стебли пришлось раздвигать руками и перешагивать, высоко поднимая ноги.

Очень быстро правитель позабыл и про бодрость, и про возможность пообщаться с кораблями эскадры, сосредоточившись на только на продвижении вперед. Он даже не заметил, как наступили сумерки и остановился, лишь обнаружив перед собой коричневый балахон принцессы, колышущийся, словно на ветру.

Магиня сделала широкий жест и водолазы, понимающие ее без слов, принялись подсекать гарпунами водоросли у самых корней.