Посланник

А теперь ответь, что нужно сделать, чтобы они смогли это сделать.

Как и подозревал Найл, пауки просто не думали об этом – он явственно ощутил изменения в сознании собеседника.

Самок и детей можно просто взять с собой – новорожденные настолько малы, что их веса никто не ощутит, а паучихи даже выносливее самцов. Рабов, чтобы обеспечить переход, выросло достаточно. Созывать пауков не нужно, почти все в городе. Но вот память взять с собой невозможно.

Прошлое смертоносцев хранилось в потаенных пещерах под землей: ветхие тела давних правителей и их помощников лежали под охраной могучих восьмилапых хранителей, которые в случае надобности накачивали покойных живой энергией, вырывая их из потустороннего мира.

Для смертоносцев это была их история, их гордость – то же, что для людей легенды и былины, книги и мнемокристаллы.

– Но зачем тащить предков с собой? – пожал плечами Найл. – Раз они находятся в потаенных пещерах, нужно, наоборот, замаскировать их еще лучше. Обеспечить хранителей пищей и замуровать убежища. Освободим, когда вернемся.

– А если мы не сможем вернуться? – озаботился паук.

– Значит, мы недостойны их памяти, – отрезал правитель, и после недолгих колебаний Дравиг согласился с Посланником Богини.

Оставался Смертоносец-Повелитель.

Он никогда не был реальным существом. Образ властителя восьмилапых создавали объединенные сознания нескольких старых паучьих самок. Они жили в тишине, полумраке и полном покое в самом сердце древнего дворца, под охраной многочисленных пауков и специально выращенных женщин-охранниц, воспитанных в духе самоотверженности и послушания. Трудно себе представить, каким окажется Смертоносец-Повелитель, если паучихи будут открыты всем ветрам и солнцу, всем опасностям далекого путешествия.

– Спроси об этом его самого, – предложил правитель города.

Дравиг застыл на широко расставленных лапах, словно окаменел, и только ветер, пробирающийся через распахнутое окно, легко шевелил коротенькие седые ворсинки, покрывающие его тело.

Прошла минута, другая. Полчаса, час. Два часа. Смертоносец не шевелился.